Неуловимый граф

Она беспомощно смотрела на него, не зная, что делать дальше, когда услышала у себя над головой знакомый голос:

— Что случилось, chere?

Калиста подняла голову и, слегка задыхаясь от волнения, умоляюще сказала:

— Помоги мне! Пожалуйста, помоги мне, Коко!

Поколебавшись всего лишь долю секунды, Калиста твердо ответила:

— Знаю, — согласилась Калиста. — Мы должны унести его отсюда. — Достав носовой платочек, она вытерла кровь с подбородка графа. Потом, поднявшись, сказала решительно:

— Его лошадь должна быть где-нибудь неподалеку.

Скинув свой высокий колпак, клоун вытер рукавом грим с лица и бросился на поиски.

Калиста тихонько свистнула; не прошло и минуты, как Кентавр уже был около нее.

Она достала из фургончика уздечку и взнуздала его; затем, подняв седло, которое лежало на полу за дверью, девушка приладила его к спине лошади и затянула подпругу.

Бросив взгляд на тела двух мужчин, лежавших на земле, она зашла в фургончик, чтобы собрать свои вещи; Калиста увязала их в ту же самую белую шаль, с которой она еще так недавно покидала свой дом в Эпсоме.

Сейчас, правда, было не до того, чтобы аккуратно складывать белье и платья, тщательно закрепляя сверток позади седла. Расстелив шаль, девушка быстро побросала в нее все свои вещи и, связав ее уголки так, чтобы получился узел, высунулась из фургончика и забросила поклажу на луку седла.

Коко еще не было видно, и Калиста, зайдя обратно в вагончик, дрожащими руками быстро скинула с себя свой цыганский наряд, переодевшись в зеленый костюм для верховой езды, который был на ней, когда она уезжала из дома.

Она была уже одета и держала в руках свою шляпку с длинной вуалью, когда услышала голос Коко и, выйдя из фургончика, увидела его самого, а с ним — маленького оборванного мальчика, который вел на поводу лошадь графа.

Клоун заметил, что Кентавр уже оседлан, а Калиста успела переодеться в дорожное платье.

— Что это? Вы едете с ним? — воскликнул он.

— Я должна, Коко, — твердо сказала девушка, — но у меня ничего не получится, если ты мне не поможешь.

Француз крепко сжал губы. Глаза его смотрели на нее умоляюще, но он сказал тихо:

— Вы же знаете, я сделаю для вас все, что вы мне прикажете.

Калиста слегка улыбнулась ему, но в глазах ее застыла тревога, и она тут же повернулась к мальчику, державшему лошадь.

— Есть здесь где-нибудь поблизости приличная гостиница? — быстро спросила она.