Поп, оказывается, типа внутренней СБ у них, представляешь? А его сожительница и не сожительница вовсе, а походная жена. Даже не так. Жена и пацаны все его… так-то они, кстати, тоже участвовали в спектакле! – Шварц обиженно шмыгнул носом.
Я скривился. Вот же олухи, и как не понять было, что половина народа тут играла постановочные роли. А Натаха?
– А Наташка и её мамаша с сестрёнками и братиком?
– Не, те настоящие переселенцы. Кстати, мамаша и подкинула нам поесть, сказав, что плевать хотела на указания купчины.
Кстати, тот к ней явно неровно дышит.
– Кто? – не понял я.
– Купец! Она им командует на раз… и мудрая же!
Я только и смог, что покачать головой.
– И всё-таки, как выбираться из этой клоаки будем? – глядя мне в лицо, спросил Щварц.
Я усмехнулся.
– Не дрейфь, маг. Магия с нами, а деньги… – я махнул рукой. – Ребятам они нужнее, тем более, именно они оказались из-за Наташки под ударом. Только я боюсь, что твоя мамаша с нею познакомится поближе. А ведь многожёнство в Империи не запрещается даже церковью святош!
Барон с надеждой посмотрел на меня.
– А ты разрешишь после того, что между вами было? – с надеждой спросил меня барон.
Я вздохнул.
– Давай эти вопросы оставим на потом! – неопределённо ответил я. Уж больно не хотелось привязывать к себе Шварца через женщину, слишком ненадёжное это средство в жизни.
Глава Шестая
– …Итак, мОлодцы, ваше место работы на это лето определено – вот эти небольшие, но очень важные для нашего барона конюшни. Обычно тут содержится племенной табун, а иногда и проводятся на базе них разные опыты по скрещиванию различных пород лошадей или другого скота.
Вы поступаете в непосредственное распоряжение управляющего конюшнями и выполняете всё, что он вам говорит.
Мда! А воспитатель-то барона – ещё тот жук! Врёт и не краснеет, собираясь нам тут устроить рабочий трудовой воспитательный лагерь. Хотя сам мужик мне понравился. Высокий и со смешинками в глазах, в которые Шварц боялся смотреть до дрожи. И, видно, рубака видный, меч у него, вон какой, да и повадки у него нормального такого наёмного убийцы или бретёра, наконец.
Но, как бы он ни был хорош, но соглашаться на такие кабальные условия я не собирался, к тому же, видя, что сам барон и рта против не раскроет. Зевнув, спокойно так, с растяжечкой, сказал:
– Не пойдёт! – чем вызвал огромное удивление у собравшихся и откровенный ржач в глазах Ушера, единственного, кто остался с нами в баронстве. Вот кто веселится сегодня, так это он.
