Переход с утра много времени не занял и уже к обеду мы были в намеченном для нас месте. Скомкано попрощались с ребятами и в сопровождении одного Ушера пешком пылили ещё часа два до пригорода столицы баронства. Как и ожидалось, нас с утра не кормили, даже в дорогу ничего поесть не дали, отчего я на встречу с воспитателем Шварца прибыл уставший, злой и очень голодный. Ушер, уже зная немного мой характер, не напрасно надеялся на бесплатное веселье, которое, похоже, сейчас и начнётся.
– Простите… – ошарашенно посмотрел на меня главный воспитатель барона.
– Я ослышался? – стал он вертеться вокруг, словно спрашивая каждого, а не привиделось ли ему что.
– Да нет, мастер. Эта курица посмела рот раскрыть! – сказал стоящий рядом с ним гигант и попытался несильно запулить мне леща.
Но сегодня у меня было очень плохое настроение… очень. Правда, окружающие, пожалуй, кроме Ушера, об этом ещё не знают, а опытный наёмник не спешит поставить в известность остальных об этом факте. Я легко поднырнул под руку вояки и не сильно, но ощутимо, хлопнул его ладонью по просвистевшей около уха руке, добавив ей ещё ускорения.
Мужик был опытным бойцом, но он никак не ожидал от меня такой подлянки, к тому же, я буквально на мгновение пульнул по нему параличом и тут же его убрал, но тем самым не дал громиле выставить вперёд ногу, чтобы удержать равновесие, в итоге…
Под гогот Ушера бугай шлёпнулся на траву, причём в последний момент всё-таки успел выставить перед собой руки.
Ну, плохое у меня сегодня настроение, да и устал я что-то.
Пешком долго шли, а отдохнуть не дали, а тут такая лавочка отличная.
Э нет, парень, вставать так быстро не стоит.
Вновь посыл магии и паралич сковывает члены воина, но при этом я всё-таки не стал использовать боевую разновидность заклинания, а воспользовался плетением служителей церкви.
Я со вздохом, под охреневшие взгляды собравшихся, спокойно присел на спину гиганта и с наслаждением вытянул ноги вперёд.
Ушер уже и без моей на то помощи от смеха буквально валялся на земле, а у представителя графа лицо наливалось краской от гнева.
– Так что вы там нам хотели сказать, уважаемый? – спросил я его. Стоящий с ним рядом толстячок в ужасе переводил взгляд со своего патрона на меня, не понимая, чем вызвана моя такая несусветная наглость.
– Я же тебе передавал, старый балбес, – сквозь хохот проронил Ушер, – пацаны реально весёлые и вести дела с ними надо очень осторожно, а главное, честно.
