Неужели снова ты?!

— То есть если я тебя сейчас попрошу показать комнату, то увижу Марину, а не кого- нибудь ещё? — допытывалась мама.

— Ну, во-первых ты этого не попросишь, потому что тебе это не надо. Во-вторых, Марину ты тоже не увидишь, потому что она только что ушла в душ. — Дима правдоподобно хлопнул дверью. — А в-третьих, я не буду тебе показывать бардак, твоё материнское сердце этого не выдержит. — закатила глаза. Хоть бы не проколоться!

— Ну ладно, я почти поверила.

— Мам, во сколько вы завтра прилетаете? — перевела тему я.

— Вечером. В семь прилёт, если рейс не задержат.

— Я встречу вас в аэропорту. Я соскучилась. — надула губы.

— Нас не было несколько недель. — усмехнулась мама.

— Ну-ну, ты когда завтра на меня накинешься, то я тебе именно это и скажу. «Вас не было всего несколько недель», передразнила я её.

— Ладно. Давай, не заставляй ждать «Марину» и в следующий раз придумай что- нибудь более правдоподобное.

— Мам, на чем я опалилась? — прикусила губу и потёрла переносицу.

— Спалилась, дорогая моя, ты только сейчас.

Тут не выдержал и Потрошитель. Заржал вслух, вызвав во мне стойкое желание ударить себя по лбу.

— Марина, привет! — продолжила смеяться эта бессовестная.

— Мам, скинь мне номер рейса. До завтра! — пробубнила я и отключилась.

— Гордеев! — заорала я на всю квартиру. — Я тебя убью, придурок! — спрыгнула с кровати и пошла на него. Наверное, угрозы со стороны во мне не наблюдалось, но в душе я чувствовала, что порву все и всех, что попадётся мне под руку.

— Ты зачем заржал? Трудно было себе в рот что-нибудь засунуть в качестве кляпа?

— Солнышко, прости. — протянул, как бы извиняясь, Дима. В глазах ни капли стыда и раскаяния.

— Знаешь, что, — начала я, но меня заткнули.

— Знаю, малыш, знаю. — продолжил целовать. — Я думаю, твои родители вполне понимающие люди.

— Но, — опять не успела, поцелуй стал еще глубже и чувственнее.

— Но, — продолжил за меня Гордеев, оторвавшись от моего рта, — в аэропорт едем вместе, сразу после работы, а потом я отвезу тебя с родителями домой.

Повалил на кровать и задрал футболку.

— Я уже говорил, что тебе идут мои вещи? — лизнул венку на шее.

— Говорил. — рвано выдыхаю и произношу из последних сил возбужденного мозга. — Не думай, что я все забыла. Поговорим об этом потом, когда я буду более холодно соображать, Большой Босс.