Неужели снова ты?!

— Как скажешь, родная. — согласился и неожиданно прикусил сосок. Я всхлипнула. Дима не останавливался, он продолжал покусывать и зализывать. Сжал пальцами и слегка оттянул.

Если бы я не лежала, то однозначно бы уже упала. Как опытный искуситель, он покрывал мое тело самыми разнообразными ласками.

— Давай проверим, насколько моя девочка хочет меня. — призывно облизнулся, не отрывая от меня взгляд. Чересчур медленно опускает руку мне между ног и достает два пальца, блестящие от моего желания.

— Что скажешь? — показательно облизнул и снова подвел их ко входу.

 — Стоит дать малышке то, что она хочет? — притянул за волосы и потерся щетиной о щеку.

— Да… — практически прошептала.

— Я тоже так считаю. — одной рукой продолжил держать меня за волосы, другой стал проникать все глубже. Этого было нестерпимо мало. Хотелось прикоснуться к себе и помочь достигнуть разрядки, но Дима откинул мою руку, продолжив испытывать организм.

— Нет, себя ты не касаешься. — строго сказал.

— Ну, Дим, ну пожалуйста.

 — простонала я. Дима не заканчивал, — рука снова нашла изнывающий клитор, но тут на меня в очередной раз гаркнули:

— Руки! — чертыхнулся и отстранился. Судорожно вздохнула, не ожидав такого неожиданного поворота событий.

— Дима? — захныкала я.

— Да, зайка? — ответил он мне, продолжая что-то выискивать в письменном столе. Видимо он нашел то, что искал, потому что в следующее мгновение возбужденнокровожадно обернулся и сказал, — я предупреждал тебя, малышка. Теперь только так. — подошел ко мне и примотал руки скотчем к изголовью кровати.

— Ты серьезно? Тебе не кажется это странным?

— Ничуть. Будешь возмущаться, могу и ноги примотать, — провел ладонью по голени.

— А теперь закрой глазки, моя хорошая. — закрываю глаза в надежде, что он сократит время на прелюдию и просто возьмет меня.

— Молодец, моя девочка. — целует, а затем завязывает глаза.

— Гордеев, ты охренел? — голос срывается, потому что возбуждение накатывает новой волной.

— Я бы мог закрыть твой грязный ротик чем-нибудь, девочка, но мне безумно нравится слышать, как ты кричишь подо мной, — властно прошептали над ухом.

Состояние полностью безоружное. Я не могу ни двигаться, ни видеть. Только тактильные ощущения и слух. Все, что он мне оставил.

Прислушалась к тишине комнаты, мое тяжелое дыхание и еще какое-то шуршание, все, что уловили мои уши.

— Т-ш-ш, родная, я здесь. — раздалось совсем рядом, а в следующее мгновение мои губы смяли жестким поцелуем.