Неужели снова ты?!

 — Дим, если не секрет, сколько тебе лет?

— Разница в возрасте, — начала мама, но Дима мягко прервал её:

— Я не считаю её критичной.

— Возможно. — вдруг начал папа. — «Импресстэкс» это химическая промышленность?

— Как идут дела? Прости мой нескромный вопрос. — добродушно улыбнулся папа. УЛЫБНУЛСЯ! Он улыбнулся! Да!

— Отвечу не менее нескромно: покоряем международный рынок. — папа одобрительно кивнул.

— Какие планы на мою дочь? — вмиг посерьезнел.

— Пап! Игорь! — одновременно вскрикнули мы с мамой.

— Тихо! Заднему сидению слова не давали.

 — припечатал родитель.

Дима ещё раз посмотрел через зеркало на меня, нервно кусающую губы и как ни в чем не бывало сказал:

— Самые что ни на есть серьезные, Игорь Семёнович. Я люблю Злату. — ещё один взгляд на меня.

— Злата? — спросил у меня непонятно что отец.

— А? Что? — кажется я выпала из разговора.

— Что, что… Может скажешь что-нибудь?

— А? Что сказать? — непонимающе переспросила.

— А, — махнул рукой папа, — что с тобой разговаривать. Все мимо ушей пролетает.

Вечно говоришь, говоришь, она вроде понимает, а потом на деле все оказывается диаметрально противоположным. — пожаловался на свою любимую тему. Дима, индюк, понимающе хохотнул. Спелись!

— Вот и разговаривайте друг с другом. — пробубнила я и отвернулась к окну.

— Дочь, — мама ахнула и прикоснулась к моей шее, — это что такое? Синяк? — Опустила немного воротник и прикоснулась к почти зажившей царапине. — Вы двое сейчас мне живо расскажете, что произошло. — мама занервничала. Видя её перепуганный родительский взгляд, поспешила успокоить:

— Мам, я просто в аварию попала.

— Час от часу не легче. — она уже почти хваталась за сердце.

— Мам, пап, все в порядке. Видишь, сижу, жива, здорова.

— Ну что рассказывать, шла я по тротуару, читала в телефоне, не услышала, что мне что-то кричали, поэтому меня сбил велосипедист. Но я не виновата, — поспешила добавить для папы, — там велосипедная дорожка рядом была, а этот придурок по асфальту поехал.

— Заявление писали? — обратился папа к Диме.

Что, теперь все вопросы решаются с ним? Серьезно?! Где справедливость?!

— Я когда Злату забирал, сразу в клинику ее повёз. На месте аварии оставил свои данные. Мне потом звонили, спрашивали, что мы собираемся делать. Я предлагал Злате написать заявление, но она была очень слаба, и я не стал настаивать. — сжал губы. Наверное, до сих пор мне это в мыслях припоминает.

— Хорошо. Спасибо, что позаботился о ней. — сказал папа с той же теплотой, с которой обращается ко мне.