(не)ваша девочка (СИ)

Даже думать не хочу, какие у Тимура знакомые. Она согласится, потому что для меня и для нее двести тысяч долларов — огромная сумма. Я даже не могу сразу прикинуть, сколько это в рублях, потому что мозг отказывается считать. Много и точка.

— Это можно квартиру купить. Хорошую квартиру в нормальном районе, — Наташа слабо улыбается, будто пытается оправдаться передо мной. — Или даже дом. Я всегда мечтала о доме.

— Бойтесь своих желаний, — ободряюще похлопываю ее по плечу и иду на кухню.

Мне остро необходима чашка ромашкового чая.

Не то чтобы я нервничаю, но мне хочется согреться и отвлечься на медленные глотки. Почему Тимур подкидывает и подкидывает мне новые сюрпризы. Что он хочет доказать своим поступком? Что женщины продажные шлюхи? И что дальше?

— Неправильно ты, Одинцова, чай пьешь, — напротив на стул опускается Тимур, и его лицо расплывается в улыбке, когда я перевожу на него взгляд.

— А как надо? — замираю с чашкой у рта.

— У меня на коленях."

"Встаю, подхожу к нему и без тени стыда усаживаюсь на колени.

Делаю невозмутимый глоток, а Тимур неторопливо поглаживает меня по бедру, вглядываясь в лицо.

— Нам придется постараться, чтобы растопить тебя, да?

— Я не совсем тебя понимаю, — опять прикладываюсь к чашке.

— Мне нравилось, как ты краснеешь, а сейчас…

— Дай мне несколько секунд, — отставляю чашку и аккуратно пощипываю себя за щеки, а затем похлопываю, разгоняя кровь. Смотрю на Тимура и спрашиваю, — так лучше?

— Совсем не то, — Тимур касается моей щеки, — давай я тебе помогу.

Тимур целует меня в шею, а я у него спрашиваю:

— Ты кому собрался скормить Наташу?

— Какая тебе разница? — его губы поднимаются к ямочке под мочкой.

— Ты поступаешь некрасиво.

— В очередной раз, — покусывает за мочку и шумно выдыхает. — Ни совести, ни морали и у меня есть к тебе предложение.

Я напрягаюсь в его объятиях, потому что игривый тон не предвещает ничего хорошего.

— Накинем тебе еще пять дней, а Наташа останется нетронутой и с деньгами, — чувствую, как он ехидно улыбается, — если ты так печешься о ней.

— Что за вздор? — я отстраняюсь от Тимура, и он вскидывает бровь. — Ты сейчас серьезно?

— А что? Нет? — указательным пальцем спускается по шее от подбородка до яремной ямки. — Тогда позволь своей подруге самой решать. Она девочка взрослая и, можно сказать, ей повезло. Внешность у невыразительная и блеклая и никто в здравом уме не предложил бы за ее тощий зад столько денег.