(не)ваша девочка (СИ)

А я человек порывистый и мне не понравилось, как она самонадеянно заявила, что под двух мужиков не легла бы. Вот и посмотрим, какая она принципиальная, когда перед ней будут лежать пачки свеженьких долларов.

— Зачем ты так?

— Затем, что могу, — щурится, — но если тебе так жаль подругу и ты не хочешь ставить ее перед сложным выбором, то мое предложение все еще в силе.

Мне до него не достучаться, а его предложение отработать за Наташу, которая останется в итоге при деньгах, абсурдное. Не настолько я жертвенная идиотка, чтобы за соседку, что не держит язык за зубами, вступаться.

— Под стариков не лягу, — на кухню врывается решительная Наташа.

— Ты не в том положении, чтобы тут условия выдвигать, — Тимур переводит на нее скучающий взгляд. — Что это еще за капризы? Я тебе двести штук предлагаю.

— Я должна на них посмотреть, иначе…

— Иначе ты идешь нахрен, Наташа,— Тимур понижает голос и ухмыляется.

— Я хочу приличных мужчин…

Тимур сгоняет меня с колен и встает. Подходит к Наташе и тихо говорит:

— Приличные мужчины, милая, не будут одну женщину трахать, — щелкает ее по носу, — а приличные женщины не торгуются. Что же, придется двести штук спустить в казино, как и планировал.

— Но…

— Я тебе не мальчик, чтобы ты мои слова мимо ушей пропускала. Что я тебе сказал до твоих приличных мужчин?

— Я согласна.

— Этого я не говорил.

— Мне нужны деньги.

— И этого я тебе не говорил.

Наташа всхлипывает, а Тимур, довольный своей выходкой, покидает кухню:

— Пошли, Одинцова, мы и так задержались.

Глава 34. Минутка откровения

— Анют, твой брат вторую машину раскурочил? — на крыльце дома нас встречает Рома с небольшой черной и спортивной сумкой, которую всучивает Тимуру в руки.

— Они уже без надобности, — тот размашисто шагает прочь. — Социальный эксперимент и без денег удался.

— Не понял, — Рома провожает его взглядом.

— Он пытался купить Наташу для своих друзей.

— У него нет друзей, — рома хмыкает. — А мне Наташа не приглянулась.

— Он хотел подложить мою соседку под двух мужиков, — глухо поясняю я. — за двести тысяч долларов.

— Но она надеялась, что это будем мы, — Тимур с улыбкой оглядывается. — Очень оскорбилась, кстати.

— Это все лирика, — беспечно отмахивается Рома и в следующую секунду целует меня.

Я безропотно и без инициативы принимаю его губы и наглый язык.