"
"Слишком многие руководители отмахиваются от вины и указывают пальцем, вместо того чтобы назвать себя, но когда они так поступают, ничего не исправляется ни в краткосрочной, ни в долгосрочной перспективе. Я сразу понял, что допустил наихудший сценарий развития событий, и это позволило мне двигаться вперед и справляться с последствиями гораздо быстрее. После того как в пылу сражения была совершена ошибка, единственное, что имеет значение, - это разобраться с ее последствиями с ясной головой. Выяснить, где, когда и как все пошло не так, очень важно, но все оценки должны подождать, пока гонка не закончится.
А сейчас я участвовал сразу в двух гонках: Моаб 240 и гонка за лекарством для щитовидной железы, которое ждало меня на следующей станции помощи.
Когда я не принимаю лекарства от щитовидной железы, мое тело становится таким хреновым. Когда чертовски жарко, мне кажется, что я замерзаю. А еще я становлюсь медлительным и вялым, как будто только наполовину проснулся, потому что сбой в работе щитовидки нарушает обмен веществ.
Я знал, что у меня есть время для приема лекарств, так почему же, черт возьми, я не носил их с собой? На последнем пункте помощи у Киша они были в пакетике наготове, но я бежал очень хорошо, и, хотя знал, что буду сокращать дистанцию, был уверен, что успею добежать до лекарств вовремя, учитывая мой стабильный темп. Именно такие ошибки совершаются, когда предполагаешь, что все будет гладко, а горнило ультра создано для того, чтобы выявить все неправильные повороты и неверные решения.
Теперь это превратилось в комплексный провал.
Пробежав в общей сложности около пятнадцати миль не по курсу, в паре миль от нашего неверного поворота подъехал на машине представитель гонки. Они отвезли нас обратно к тому роковому перекрестку, который теперь был четко обозначен знаками, чтобы уберечь бегунов позади меня, но мы все еще находились в пятнадцати милях от следующего пункта помощи, у нас не было еды и воды, и я остро нуждался в лекарствах. Штаб дал Кишу разрешение встретить нас на дистанции, но к тому времени мое состояние ухудшилось.
Моя температура падала, легкие были тяжелыми, и я понимал, что если продолжу бежать, то стану опасен для здоровья.
До конца гонки оставалось еще 135 миль, и, хотя я проглотила лекарства, как только прибыла в Киш, моей щитовидной железе требовалось время, чтобы прийти в норму и нормализовать температуру тела. Я решил отдохнуть, не представляя, сколько времени может занять этот процесс. Я уже пробежал 120 миль.
