Штабу было ясно, что дистанция во многих местах не обозначена, поэтому первые 72,3 мили я внимательно следил за GPS. Но как только я взял в руки пейсеры, я оставил все на их усмотрение, а когда я перехожу в режим бездумья, я всегда терплю неудачу. Это случилось на Delta Selection, и это снова произошло в Моабе. СА - одна из моих самых сильных сторон. Я горжусь тем, что читаю местность, нахожусь в гармонии с собой и настраиваюсь на ситуацию, и когда мой SA падает, все, что я затеял, рушится, как мгновенная карма.
У меня были свои причины отказаться от штурманской службы. Я пытался провести свою гонку без сна. Я знал, что это займет более двух с половиной дней, и думал, что будет легче, если я буду только бежать и сосредоточусь на своей форме, питании и гидратации, чтобы преодолеть любые барьеры и справиться с любым дискомфортом, который появится. Не забывайте, что к тому моменту, как мы свернули с дороги, я уже бежал двадцать четыре часа. Я был измотан, и мне было приятно, что не нужно так много думать.
Но в вашей жизни никогда не наступит момент, когда вы должны поддаться этому менталитету автопилота.
Перед гонкой я объяснил своим пейсмейкерам, что их единственная задача - не дать мне заблудиться, что я считал худшим вариантом развития событий. Теперь, когда мы были здесь, что хорошего в том, чтобы накричать на моего пейсера? Это сделало бы плохую проблему еще хуже. Нам нужно было сосредоточиться на том, чтобы вернуться на курс. К тому же, мне все еще нужна была его помощь, чтобы закончить гонку.
Я не мог разрушить его уверенность и моральный дух или настроить против него других членов команды. Тем более что виноват был я.
Никогда не стоит полагаться на то, что кто-то другой будет вести вас в гонке. Мне следовало использовать своего пейсера в качестве запасного навигатора и все время следить за своим GPS. Нельзя пропустить ни одного поворота! И каждый раз, когда вам кажется, что вы что-то пропустили, вы должны остановиться и пропустить это прямо сейчас.
Я должен был доставать телефон и проверять приложение GPS каждые пять-десять минут, а то и каждую милю, но я поленился, потому что мой мозг жаждал передышки. Я знал, что 240 миль - это не шутка и требует самоотверженности и упорства, но все же позволил кому-то другому проложить маршрут за меня и даже не проверил его. Я мог бы обидеться на них, если бы захотел, но единственным человеком, ответственным за этот беспорядок, был я.
