Впереди были холмы и узкие тропы, усеянные булыжниками и валунами. Моя цель заключалась в том, чтобы поддерживать средний темп выше двенадцати с половиной минут на милю. Если бы мне это удалось, я бы финишировал с пятым самым быстрым временем в истории.
Мы преодолевали эти отрезки. Даже после того, как зашло солнце и включились фары, мы были парой скоростных козлов. Мы перепрыгивали с одного валуна на другой и летели вниз по узкому синглтреку, мимо отвесных обрывов и теней, отбрасываемых абстрактными краснокаменными образованиями в этом районе.
Мы проехали несколько миль за 6:15. Гравий и пыль, которые мы вытеснили, взлетали вверх, как дым от наших каблуков. Над головой сверкали звезды, и самой яркой из них была моя мифическая Полярная звезда, которая привела меня в очередное состояние потока и совершенно новое измерение.
До этого момента я считал 2007 год своим спортивным пиком. Тогда мне было тридцать три года, и я жевал 100-мильные забеги, как Kit Kats, но я еще не был тем ментальным зверем, каким стал в сорок пять лет.
Мой ""я"" 2007 года был жестким дикарем в самом расцвете сил. Этот ублюдок мог бегать по стенам из шлакоблоков, но он был менее гибким и осознанным, менее стратегическим. Я не уверен, что мой более молодой ""я"" даже подумал бы о том, чтобы пробежать 240 миль через пять дней после того, как ему удалили колено.
Последний отрезок Моаб 2020 был самым лучшим из всех, что я когда-либо чувствовал на дороге или тропе, самым быстрым из всех, что я когда-либо двигался так глубоко в гонке, и когда первые городские огни замерцали под нами, я понял, что искупление наконец-то пришло.
Я пересек финишную черту в состоянии эйфории. Это было не то блаженство, с которым вы, возможно, знакомы. Это была версия Гоггинса: мерзкая и электрическая. Я практически разговаривал на языках, говоря всякое дерьмо с самим собой, со своими демонами, с горами, с темным ночным небом и с моей Полярной звездой.
""Ты не знаешь меня, сынок!"" завыл я. ""Ты не знаешь меня, сынок!""
Немногочисленная толпа одобрительно загудела, а моя команда рассмеялась, когда я упал на грязь и отжался двадцать пять раз, потому что все еще мог отжиматься.
Большую часть дистанции я шел на втором месте. Когда я покинул пункт помощи на 140-й миле, я отставал от лидера гонки на четыре часа, но я пробежал одну из самых быстрых половин Моаба 240 за всю историю и финишировал за 62:21:29, всего на девяносто минут отстав от победителя.
