Эта птица выглядела хорошо использованной. Когда мы загрузились в самолет, по проходу распространился запах авиационного топлива и забрался мне в пазухи, и это что-то всколыхнуло во мне, когда я сел. Мой пульс участился. Кожа покрылась мурашками от предвкушения, но это были всего лишь учения, и после инструктажа мы выгрузились в грузовик. Тогда инструктор попросил нас сделать это еще раз."
"Поднявшись на борт самолета, я почувствовал, что это не очередные учения, а затем заметил, как пилот направился к двери кабины.
Они стреляли по нам. Как только мы сели, пилот запустил пропеллеры, не дав нам времени подумать или отступить. Через две минуты мы поднялись в воздух и набрали высоту 1500 футов. Когда мы набрали высоту, назначенный наблюдатель бросил бумажные стримеры, чтобы оценить скорость ветра. Я наблюдал, как они разворачиваются в термальных потоках, пока он указывал на DZ.
День выдался синим, ветер был легким, от трех до пяти узлов, и мы делали длинные петли. Один за другим мы вставали, добирались до статической линии, становились на колени и пристегивались.
Я прыгал одним из последних и был спокоен, хотя и неуверен, когда втыкал булавку в леску и фиксировал ее. Вот и все, подумал я. Именно здесь сломается нога и умрет мечта. Это была чистая правда, но я утешался тем, что забрался так далеко. По крайней мере, я сделаю один прыжок. И если это будет мой первый и последний, то лучше, чтобы он получился певучим. Споттер сообщил мне направление ветра, указал DZ и перечислил опасности.
Самолет повернул к точке моего выхода, и я подал сигнал.
""Я правильно понял?!"" Мы двигались со скоростью девяносто узлов, но мой пульс был на удивление ровным, когда я высунул одну ногу в открытую дверь.
""Приготовьтесь"", - сказал он. Несмотря на прохладу, пот щекотал шею, а время замедлилось до того момента, когда корректировщик хлопнул меня по спине.
""Толкай тысячу!"" крикнул я и, используя обе руки, впервые за четырнадцать лет выскочил за дверь и устремился в небо по статической линии.
""Две тысячи, три тысячи, четыре тысячи!"" При прыжках на статической линии не нужно дергать за шнур - разве что задействовать резерв, - и потребовалось всего пять секунд, чтобы мой балдахин раскрылся с силой. ""Проверка тысячи!""
Я поднял голову и осмотрел свой балдахин на предмет дыр или перекосов. Мои подвесные линии были слегка перекручены, но я понял это, натянул стояки, оттолкнулся ногами, как при езде на велосипеде, и в мгновение ока свернул.
