Хорошая новость заключается в том, что вам не нужен кто-то другой, чтобы освободить вас от вашей травмы. Вы можете сделать это самостоятельно."
"Мой отец никогда не извинялся передо мной. Никто никогда не просил прощения за все, что мне пришлось пережить. Мне пришлось прийти к выводу, что, хотя я не заслужил ничего из этого, я был своей главной проблемой и главным препятствием. Я отдал Траннис Гоггинс всю свою силу. Я должен был забрать ее обратно. Я должен был рассеять своего демона. Я должен был уменьшить его до ничтожной, жалкой фигуры, которой он был, очеловечив его.
Точно так же, как из перчатки, которой было мое детство, нельзя было выйти иначе, чем в полном дерьме, я должен был увидеть, что он был смертельно испорченным куском дерьма из-за того, что ему пришлось пережить. Как только я это понял, мне оставалось либо проделать тяжелую работу, чтобы разорвать этот круг, либо остаться проклятым.
Как медики на месте автомобильной аварии, мы все должны действовать с чувством срочности и прислушиваться к тиканью часов в глубине нашего сознания.
Ведь все, что мы делаем в жизни, имеет свой срок годности. Все наши мечты и видения имеют срок годности, начертанный невидимыми чернилами. Окна возможностей могут закрываться и закрываются, поэтому крайне важно не тратить время на ерунду. Никто из нас не знает, что нас ждет и когда закончится наше время, поэтому я делаю все возможное, чтобы игнорировать все, что контрпродуктивно. Я не предлагаю вести себя как роботы, но мы должны понимать, что движение вперед придает нашей жизни импульс.
Мы должны помнить, что иногда наступает хаос, и чистое шоссе может быть перечеркнуто внезапным наводнением в мгновение ока.
Когда такое случается, многие ублюдки ищут уютное местечко, где можно спрятаться, пока буря не пройдет. ""Я всего лишь человек"", - говорят они. Когда на них обрушивается священный ад, и они чувствуют себя истощенными и бессильными, они не могут придумать, как продолжать жить дальше. Я понимаю этот порыв, но если бы я поддался менталитету ""я всего лишь человек"", то никогда бы не выкарабкался из глубокой ямы, в которой оказался в двадцать четыре года.
Потому что в ту секунду, когда вы произносите эти слова, белое полотенце развевается в воздухе, и ваш разум перестает искать топливо. Я не знал наверняка, найду ли я когда-нибудь выход из темноты. Я просто знал, что не могу бросить полотенце, и вы тоже не можете. Потому что в нашем углу нет полотенца. Есть только вода и порезанный человек.
