Если вам кажется, что вы недостаточно хороши, если ваша жизнь лишена смысла, а время словно ускользает сквозь пальцы, есть только один выход. Воссоздайте себя в своей собственной ""Ментальной лаборатории"". Там, где вы сможете остаться наедине со своими мыслями и побороться с тем, кем и чем вы хотите стать за свою единственную короткую жизнь на земле. Если вам кажется, что это правильно, создайте альтер-эго, чтобы получить доступ к темной материи в своем собственном разуме. Именно так я и поступил.
В моем воображении Дэвид Гоггинс не был диким ублюдком, который совершал все тяжелые поступки. Это сделал Гоггинс.
Дэвид был ребенком, который родился с закрытым глазом и рос в страхе и кандалах. Во мне нет ничего особенного. Я просто перестал фокусироваться на том, что меня сдерживало, и научился использовать отказ, боль и неудачи как инструменты, чтобы задействовать все имеющиеся в моем сознании кусочки темной материи - всю мою неиспользованную силу, страсть и желание.
Это редко бывало весело. Я страдал гораздо чаще, чем улыбался, но это помогло мне создать свое альтер-эго. Гоггинса питала темная сторона моей души, которая не желала быть отвергнутой, и у него была одна цель: стать самым жестоким ублюдком, который когда-либо жил!
В распоряжении каждого из нас есть Ментальная лаборатория, но большинство людей даже не подозревают, что у них есть доступ к месту, где они могут преобразить себя. Поэтому они остаются запертыми. К тому времени, когда они достигают середины жизни, двери обмотаны ржавой цепью и заперты на засов.
Оборудование внутри пыльное и сломанное. Из фундамента и крыши прорастают сорняки.
В течение двух десятилетий двери моей лаборатории тоже были заперты - потому что я сам себя запер внутри! Но после сердечного приступа я понял, что, даже не подозревая об этом, в какой-то момент я во сне вышел из своей психической лаборатории, а двери захлопнулись и закрылись за мной.
Затем, 6 февраля, я получил электронное письмо, от которого меня передернуло.
Оно пришло от Боба Бэббита, человека, который познакомил меня с Грегом Уэлчем, одним из величайших триатлонистов в истории, на чемпионате мира Ironman в 2008 году. Уэлч перенес тринадцать операций на сердце, начиная с середины тридцатых годов, что вынудило его досрочно выйти на пенсию. В состоянии паники я был уверен, что это какое-то дурное предзнаменование, но Бэббит написал мне с простым вопросом.
