Неверный муж моей подруги

Так как нас, подопечных, было пятнадцать человек, в одну машину мы почему-то не поместились. Но кураторша со словами: «Я все решу» нетвердой походкой удалилась куда-то в служебные коридоры.

Мы подумали, что больше ее никогда не увидим, но она оказалась не женщина — кремень!

Уже через полчаса мы колесили по ночному городу на туристическом автобусе.

— Девчонки! Давайте споем! — прямо в микрофон гида проорала кураторша и неожиданно встретила полное понимание.

Наверное, это что-то генетическое. Я вообще понятия не имела, что знаю наизусть все эти застольные заунывные песни: «Ходят кони над рекою», «Черный ворон», «Напилася я пьяна».

Даже в страшном сне не могла я представить, что однажды буду с огромным наслаждением орать их в полный голос в автобусе, несущимся по набережным Москва-реки в компании таких же пьяных и смертельно уставших от своей жизни женщин.

В детстве я смотрела на маму и ее подруг, которые пели эти песни во время всех застолий у нас дома и думала — какой прикол фальшиво и нестройно орать это старье?

А оказалось — оттягивает.

— А поутру-у-у-у они встава-а-а-а-али! Кругом помя-а-а-а-а-атая трава! Да не одна-а-а-а-а трава помята-а-а-а-а! Помята мо-о-о-о-о-олодость моя-а-а-а-а-а! — голосила самая юная из участниц нашего шабаша, тихая девочка, представившаяся Ксюшей

— Ксюш, а Ксюш! — кураторша наша никак не могла расстаться с микрофоном. — Тебе лет сколько? Восемнадцать хоть есть?

— Когда твою молодость так помять-то успели, ты ее только надела, Ксюш!

— Она пришла-а-а-а, его там нету-у-у-у! Его не будет НИКОГДА-А-А-А! — вместо ответа проорала Ксюша и залилась слезами.

Я хотела добраться до нее, чтобы пожалеть, но тут девчонки затянули следующую песню:

— Огней так много золотых! На улицах Саратова!

…и я осталась на месте.

— Парней так много холостых! — старательно и от души вопили они. — А я люблю женатого!

Я сглотнула внезапно ринувшееся в горло сердце и попыталась подпеть, но голос сорвался на первом же звуке. Связки сжались в болезненном спазме, и я не сумела выдавить из себя ни слова.

— Его я видеть не должна! Боюсь ему понравиться!

Ты можешь сколько угодно любить сложную музыку и заумные тексты настоящих поэтов, находить в них аллюзии и оммажи творцам прошлого, расшифровывать загадки и проходить запутанными лабиринтами смыслов.

Но однажды тебя навылет пробьет совсем простая песня, понятная даже людям, не окончившим школу.