Неверный муж моей подруги

Это стоило всех усилий, которые я потратила, чтобы собрать самую большую коллекцию лакричных сладостей в этом городе!

— Я не знаю, что сказать… — произнес он слегка севшим голосом. — Лана… Ты…

— Скажи «спасибо», — предложила я. — Обычно это говорят, когда получают подарок на Новый Год.

Герман несколько секунд смотрел на меня, а потом сгреб ворох шуршащих оберток в коробку, переставил ее на заднее сиденье, наклонился ко мне и тихо сказал:

А потом легко-легко поцеловал меня в щеку, на несколько секунд задержавшись вблизи моего лица.

Я чувствовала его дыхание на своей коже — мое сердце ускоряло свой бег с каждым мгновением. Что происходит?

— Что происходит, Герман? — спросила я, поворачиваясь и глядя в его очень темные глаза, которые были так близко, что я рисковала упасть в черные дыры его зрачков.

— Ничего, — ответил он и резко отстранился.

Завозился с ремнем безопасности, завел двигатель. На меня больше не смотрел.

— Ну раз ничего, то я пойду? — уточнила я.

— Иди, — сказал он сипло, глядя перед собой. Откашлялся и повторил. — Иди.

Я взялась за ручку двери, но прежде, чем успела ее открыть, он спохватился:

— Погоди! Куда ты собралась в такое время?

— Сам сказал «иди», — пожала я плечами, распахивая дверь.

— Стой! Я тебя подвезу. Поздно уже.

Я помедлила, но пожала плечами и захлопнула дверь обратно.

Мы ехали молча. Я вдыхала запах парфюма Германа, смотрела на огоньки, несущиеся за окнами машины и запоминала это ощущение — свободы, счастья и горечи от близости к тому, чего хочешь больше всего на свете, но не можешь получить.

Хорошо, что я не могла толком разобрать, что за музыка тихонько, на грани слышимости, мурлыкала в колонках, иначе у меня появился бы саундтрек моей жизни, отказаться от которого я бы не смогла.

Герман довез меня напрямую, без всяких долгих дорог и покатушек по центру. Очень быстро — до дома от работы, оказывается, было совсем недалеко.

У своего подъезда я неловко брякнула:

— Еще раз спасибо, Лан, — сказал Герман, все так же глядя прямо перед собой, а не на меня.

«Лексус» сорвался с места, едва я успела захлопнуть дверцу машины.

Я окончательно перестала понимать Германа.

Глядя вслед выворачивающему на дорогу автомобилю, я нашарила в сумке пискнувший уже с десяток раз телефон.

Вот и зачем я внезапно понадобилась Полине?

Тогда. Не знаю, Полин

Гулко стучало сердце, отбивая бойкий ритм.