Неверный муж моей подруги

— Меня Катя зовут.

— Лана, — я протянула бокал и мы со звоном чокнулись.

— Ты вроде в туристическом агентстве работала? Каким ветром тебя к нам занесло? — спросила Катя с любопытством.

— Я тут… случайно. По приглашению друга, — попыталась я вывернуться, не сдавая Германа.

Черт знает, кто тут эта Катя. Если обычная операционистка, может стать неловко, что я дружу с владельцем банка.

— А я уволилась, — похвасталась она. — Но мне все равно выплатили годовую премию и пригласили на корпоратив.

— Ну вот… — расстроилась я. — С кем я буду кофе пить? А ты? Где ты еще найдешь грушевый сироп, как у нас?

— Буду приезжать в гости, — пообещала Катя. — За кофе.

Оказалось, мы устроились крайне удачно — перед нами как раз была сцена, по которой бегали рабочие, расставляя аппаратуру и налаживая свет. Пока мы болтали о всякой ерунде, один за другим включались прожектора и командовал что-то в микрофон звукооператор.

А потом под зажигательные гитарные запилы туда вышли музыканты — и сразу грянули рок, несмотря на то, что еще не все мониторы и стойки были расставлены.

— О, я этих знаю! — обрадовалась Катя. — Они из Казахстана, классные ребята! Здорово, что их позвали, а не какого-нибудь Киркорова. Они скоро станут мировыми звездами, как Манескин!

Ребята действительно зажигали на все деньги, правда, не все собравшиеся были рады, что пригласили не Киркорова. На лице у большей части собравшихся было написано легкое недоумение.

Вдоволь выбесив нормальных людей тяжелыми риффами, ребята вдруг заиграли медленную нежную балладу, и народ наконец сообразил, на что годится эта музыка. Все вокруг разбились на парочки, и даже Катя вновь скользнула в свои туфли, отставила бокал и пошла танцевать с симпатичным парнем лет на пять ее младше.

Я поглубже забилась под елку, потому что замеченный вскользь нежный жест, которым этот парень обнял Катю за талию, вдруг выбил меня из равновесия. Ничего особенного — я даже уверена, что между ними ничего нет и не будет, но это уверенное и одновременно трепетное объятие напомнило мне о том, что в моей жизни нет никого, кто бы обнимал меня так же.