Я крепко обняла их обоих, чувствуя, как сердце наполняется теплом и счастьем.
— Я тоже скучала, мои дорогие, — прошептала я, целуя их в макушки. — Всё будет хорошо. Мы вместе, и это главное.
Мы ещё несколько минут стояли, обнимаясь, наслаждаясь моментом.
— А давайте поиграем в игру. Пойдемте в дом, — предложила я, улыбнувшись детям. — Пусть каждый из вас немного изменит свою внешность. И попробуйте даже немного изменить свой запах.
Дети с энтузиазмом восприняли эту идею. Ведь я до этого им не разрешала так баловаться, чтобы не пугать и не путать их няню и соседей.
Но сейчас я позволила поэкспериментировать.
Мои маленькие химеры были рады.
Мы вошли в дом и направились в гостиную. Светлая, просторная комната с большими окнами, из которых открывался вид на цветущий сад. Уютные кресла и диваны располагались вокруг камина, а на полках стояли книги и игрушки.
— Итак, кто в кого превратится? — спросила я, усаживаясь на диван и наблюдая за детьми.
Сара тут же начала менять свою внешность. Её волосы стали длиннее и светлее, кожа — немного темнее, а глаза приобрели каре-золотой оттенок.
— Смотри, мама! Я как ты! — радостно воскликнула она, крутясь передо мной."
"— Прекрасно, милая, — похвалила я, улыбаясь. — А теперь попробуй изменить свой запах.
Сара сосредоточилась, и вскоре её обычный запах сменился на лёгкий аромат лаванды.
Леан тоже не отставал. Он сделал свои волосы короче и белоснежными, глаза приобрели глубокий синий цвет.
Леан задумался, и вскоре его запах стал напоминать аромат свежескошенной травы.
— Отлично! — похвалила я их обоих. — побудите пока в таком облике?
— Ага.
— Ага.
— А что-то еще поменять можно? — Сара посмотрела на меня милым щенячьим взглядом и сложила руки домиком.
— Ну попробуйте, — я улыбнулась, и дети принялись снова экспериментировать. Меняли свой запах и внешность, не кардинально, просто баловались с цветом волос и глаз.
Няня уже даже не пугалась, только попросила показать ей детей, когда всё закончится, чтобы их признать.
Моя же химера только довольно урчала.
Сильное и талантливое потомство, — транслировала она мне.
Может, поэтому она не ненавидела Торвальда. Как зверь, она понимала, что именно этот дракон был хорош в качестве крови. Породистый и здоровый самец.
Я лишь недовольно поджимала губы, но признавала за ней правоту.
Моя химера считала: к чему таить боль и злость на дракона. Он свою работу выполнил, так сказать. Дальше о нём можно забыть. Если так посмотреть, то да.
