- Ты сводишь весь сексуальный контакт к одной лишь разрядке, - продолжаю. - Во время секса выделяется куча самых разных гормонов, которые положительно влияют на работу мозга и общее самочувствие. Ты их обесцениваешь.
Обнажив белоснежные зубы, Матвей низко хохочет. Вцепляюсь пальцами в широкие плечи, чтобы не свалиться. Его тело ходит ходуном подо мной.
Если бы сейчас спросили, чего я отчаянно желаю, я бы ответила - чтобы нас здесь заперли, а ключи от квартиры уничтожили. За последние два года в моей жизни не было ничего прекраснее, чем этот дурацкий, пропитанный похотью и возбуждением диалог.
- А ты обесцениваешь моё мужское достоинство, - говорит Матвей отсмеявшись.
- Не всем мужчинам дано довести женщину до оргазма, - выпаливаю, слишком поздно понимая, что это прозвучало как вызов.
Светло-серые глаза вмиг становятся цвета мокрого асфальта, а на расслабленном лице появляется жесткая ухмылка.
- Ну держись, блд, - цедит он, резко отбрасывая меня на кровать как мягкую куклу.
Нависает сверху.
- Матвей, отпусти, - пытаюсь столкнуть его. – Я не хочу.
- Похер, - отвечает, жадно целуя в губы. – Готовься, Свободина.
- Маа-твей, - голос срывается, а реальность плывёт. – Я… не… хочу.
Вместо ответа, Матвей покусывает заостренный сосок и переходит ко второму. Врезаюсь пальцами в жесткие волоски на затылке и оттягиваю их назад.
- Отвали, - шиплю. – Секс уже был.
Голос срывается, потому что именно в этот момент он резко входит в меня.
- Ох, - всё, что вылетает изо рта.
Непроизвольно вонзаюсь ногтями в спину.
- Эй, не царапай меня, - предупреждающе хрипит Андреев.
Боится, что жена увидит? Воспоминания о Еве такие несвоевременные, что я стискиваю зубы от злости.
Он мой.
Обида заставляет переместить руки на ритмично двигающиеся упругие ягодицы и еще раз впиться ногтями. Хочется, чтобы ему тоже хоть на секундочку стало больно. Как мне.
Неужели он тоже чувствовал эту дикую всепоглощающую дыру в сердце, когда представлял меня с Лёшей? Ведь об этом тогда говорил?
- Блд, сука, - сипит, усмехаясь, Матвей.
– Ну почему ты такая сука?
Оба понимаем, что это скорее вопрос риторический.
Чуть приподнявшись, он опускает руку в место, где наши тела соединяются. Там безнадёжно влажно и неистово горячо.
- Не-ет, - отталкиваю. – Так нечестно.
Матвей свободной рукой фиксирует ладони чуть выше головы.
Ежедневные тренировки в танцевальном зале сделали мои мышцы рельефнее, но против накаченного мужского тела я бессильна.
