- Чем займемся? – спрашиваю, поигрывая ноготком с воротом его майки.
Матвей ловит мою руку и расцеловывает каждый пальчик по очереди.
- Есть предложение замуровать тебя в этой квартире, как минимум на год, - заявляет приглушенно и трудно вздыхает. – Но сегодня мне надо быть в офисе. Я и так много пропустил.
Ловлю крохотную нотку разочарования в душе, а потом вспоминаю, что у самой сегодня несколько вечерних занятий.
- Мне тоже пора собираться на работу, - грустно проговариваю и пытаюсь выскользнуть из крепких объятий.
– Марку надо срочно позвонить.
- Полежи еще со мной. Я разговаривал с ним час назад, решил проконтролировать, - произносит Матвей. – Сообщил, что вечером заеду к вам в гости. Твой сын ответил… мама не впустит меня на порог и будет ругаться.
- О господи. Не представляю его реакцию, - качаю головой и прикрываю глаза.
- Я сам с ним поговорю. Не волнуйся.
- Спасибо, - отвечаю, приподнимаясь и коротко целую.
Матвей для Марка – непререкаемый авторитет. Эти два месяца я не забыла бы об Андрееве, даже если бы у меня отказала память.
Сын беспрестанно о нем рассказывал.
Как они ходили на хоккей, играли в стрелялки, ели пиццу и о чем беседовали. Сама, конечно, не выпытывала, но и не останавливала данный поток информации.
Мне нравилось ощущение того, что Матвей незримо присутствует в моей жизни. Даже когда была зла на него, это придавало сил и какого-то смысла что ли.
- Тебе нравится вести занятия? – спрашивает он заинтересованно.
- О-очень, - вновь падаю к нему на плечо и рассуждаю.
– Как вспомню сейчас, сколько лет просидела в банке, тошно становится. Почему люди не стремятся ничего изменить в жизни?! Я кайфую абсолютно от каждого дня в студии. Особенно мне нравятся старшие группы, куда дети ходят уже сознательно. Не люблю, когда родители ведут детей из-под палки. Как правило, ничего хорошего из этого не выходит.
- Я рад, что тебе нравится, Вика, - тихо выговаривает Матвей.
В его интонации улавливаю такую неудержимую тоску, что тут же хочу стукнуть себя по лбу.
Человек, который с детства жил танцем, больше не может заниматься любимым делом.
Это самое ужасное наказание.
- Матвей, - вопросительно зову.
- Ммм?
- Что с твоей ногой?
- Всё с ней нормально, - отвечает сдержанно.
- Ты… - пытаюсь подобрать слова, чтобы ни в коем случае не обидеть. – Вообще… пробовал танцевать?
- Нет.
- Почему?! – поражаюсь.
- Настроения не было, - отзывается недовольно.
Тело подо мной каменеет, словно тема болезненна и неприятна.
