— Я могу доказать тебе, что ты опять ошибаешься, моя глупая жена.
— Не трать время попусту. Я тебе больше не жена — и никогда не буду, — выделяю каждое слово, чтобы он, наконец, услышал меня. — Пожалуйста, оставь меня в покое. Ты болен.…
— Да, одержим тобой, — хмыкает с горечью, но его признание звучит неадекватно. — Я пришлю тебе кое-что, а дальше решай сама, кому верить…
Обрываю звонок прежде, чем Марат закончит. С меня хватит этих дешевых манипуляций! Блокирую его номер, заранее зная, что он попытается позвонить с другого.
Придётся снова менять свои контакты, но я сделаю это уже после возвращения Германа. А пока что с волнением жду его дома, как настоящая преданная супруга.
Он возвращается ближе к вечеру, измученный и уставший. Молча заходит в дом, снимает мокрую после улицы обувь в коридоре, бросает куртку мимо вешалки — и.… находит взглядом меня. Осунувшееся лицо проясняется, на дне зрачков вспыхивает теплый огонек, словно только что Герман обрел смысл жизни.
Без слов идём друг к другу, будто нас притягивает магнитом, встречаемся посередине комнаты.
У меня столько вопросов, но ни один из них не успеваю озвучить. Герман обнимает меня за талию, притягивает к себе и, наклонившись к моим губами, целует….
Я сдаюсь его мягкому напору без сопротивления. Устала бороться с самой собой и своими чувствами.
Поднимаюсь на носочки, обвиваю напряженную шею руками, плотнее прижимаюсь к моему мужчине.
Нежусь в любви и доверии. Как было между нами прежде.
— Амина…
Он улыбается мне в губы, делает вдох и углубляет поцелуй.
Одна его ладонь ложится мне на затылок, сгребая рыжие волосы в кулак, а вторая — ползет вниз по спине. Герман словно заряжается от меня. Пьёт без остатка, пробует, поедает — и не может насытиться.
Слишком долго мы были чужими. Слишком больно делали друг другу. Слишком…. любим, несмотря ни на что.
— Поговори со мной, Герман, — рвано выдыхаю в перерывах между поцелуями — Расскажи, что произошло сегодня.
Знаю, что он привык закрываться и решать все проблемы сам.
Тайны и недомолвки чуть не уничтожили нас, поэтому сейчас я собираю потерянную веру по осколкам.
— Всё под контролем, девочка моя, не волнуйся, — скупо бросает он и целует меня в лоб. Задерживается в моменте, не отпускает меня, а растерянно обнимает крепче. Думает. Выкрутившись, я ловлю его тяжёлый, мрачный взгляд.
— Что тебе сказали в больнице? — настаиваю. — Кто явился за Мишаней?
— Мать и брат той женщины.… Кстати, её звали Дарья, — делает паузу.
