… - улыбаюсь сквозь слезы, которые льются прямиком из раненого сердца. — За годы с Маратом я привыкла, что он относился ко мне как к безропотной овце, но от тебя я такого не ожидала. Верила, что у нас все будет иначе. Что ты другой…
— Я докажу тебе, что я.… другой, — сдавленно цедит. Недоволен сравнением. — Я прошу дать мне время.
— Сколько угодно, — выдыхаю безучастно.
Последний огонек затухает в душе, уступая место зимней стуже. Молча разворачиваюсь и шагаю к двери. Я всего лишь покидаю кабинет, но мысленно прощаюсь с Германом.
И он это чувствует.
— Амина! Не уходи, — ревет мне вслед взбешенным медведем, в сердцах ударив рукой по столу. Резкий хлопок заставляет меня поежиться, а фраза, брошенная мне в спину стальным тоном, разрушает до основания: — В конце концов, тебе некуда идти.
Не оборачиваюсь. Не останавливаюсь. Закрываю за собой дверь, отсекая его тихие ругательства. Ощущение, будто между лопаток вонзили нож и прокрутили несколько раз. Острие торчит из груди, где остановилось сердце.
Мне правда некуда идти, потому что за последний год весь мой мир сжался до одного человека. Любимого мужчины, который тоже меня предал.
Глава 15
Герман
Ночью ребёнку становится хуже, прежде и так слабые рефлексы исчезают совсем, он прекращает дышать самостоятельно и зависит от аппарата. Приходится действовать экстренно. Я принимаю непростое решение, которое разрушит наши с Аминой отношения и перечеркнет всё, к чему мы мучительно долго шли крохотными шагами.
Мне хреново как никогда.
Я не могу отказаться от любимой женщины, но и оставить новорожденного малыша умирать в инкубаторе — никак нельзя. Ситуация разрывает меня на части, желание крушить эту гребаную больницу накатывает безумными волнами, но самую большую рану наносит.… недоверие Амины.
Её холодный взгляд, внезапно вспыхнувшая ненависть, безапелляционные слова-укусы… Виновен без суда и следствия. Это убивает меня без анестезии, ведь я никогда не давал ей повода усомниться в себе.
Я ведь дышал ей, а сейчас меня отрезают от системы жизнеобеспечения.
И я захлебываюсь вместе с внезапно обретенным сыном.
Паника.
Долбаная паника мешает мыслить рационально.
Приказываю подготовить документы на вывоз ребёнка за границу. Использую тест ДНК, чтобы быстро оформить опеку, иначе не выпустят — родственников полиция пока не нашла. Получается, я единственный близкий человек.
Отец? Млять! Невозможно!"
"Я четко знаю, что не имею отношения к той женщине. Я бы не изменил Амине.
