Оставь ее в покое, иначе будешь иметь дело с правоохранительными органами. Тебе могут наложить запрет на выезд, а я бы этого не хотел, всё-таки у тебя в Германии больной ребёнок."
"Манипулирует, давит на больное, однако как умело…
— Урод, — выдыхаю зло.
— Наш разговор записывается.
— Записывай: обидишь Амину — я тебе шею сверну, пес! — ору на всю квартиру, рискуя опять привлечь внимание бдительных соседей.
— Это прямая угроза, — летит в ответ холодной стрелой.
Спокойствие Марата раздражает, и я завожусь ещё сильнее.
Видимо, на то и расчет. Психопат гадский!
— Предупреждение, — цежу сквозь зубы. — Я все равно выясню, как вы заставили ее вернуться.
— Мы-ы? — тянет издевательски. Смеётся надо мной. — Ты же сам Амину бросил. Поигрался, сломал и предал. Разве не так? — делает паузу, чтобы я успел все осознать и согласиться. Чувствую себя его пациентом, неизлечимым, которого готовят к лоботомии. — Придется мне теперь восстанавливать ее психологический фон. Процесс длительный, но я слишком люблю свою жену, чтобы отказаться от неё…
— Иди на хрен!
Отключается, а я в ярости.
Потому что он прав. Только я во всем виноват — и никто другой. Но Амина… Как можно было отдать себя в лапы тирана? Снова… Впрочем, а чем я лучше?
Телефон разрывается.
На входящий звонок отвечаю не глядя. Плевать, кто бы там ни был. Ничего не имеет значения без Амины, но тихий шепот детского врача заставляет меня встрепенуться.
— Герман, когда ты сможешь подъехать в клинику?
— Я в России сейчас. Если что-нибудь нужно, там с малышом няня и…
— Требуется твое непосредственное присутствие и.
… - заминка кажется вечностью, — согласие на операцию.
Резко выпрямляюсь. На меня будто ушат ледяной воды вывернули. Мысленно ругаю себя за те проклятия, что успел на эмоциях отсыпать невинному дитю.
— Какую операцию? Что случилось?
— Лучше обсудить это на месте. И как можно быстрее, — доносится как приговор. — Прилетай.
— Понял.
Перед отъездом стучусь к соседке. Она выходит быстро, будто дежурила под дверью, наблюдая за неадекватным маньяком напротив.
— Когда хозяйка вернется, а это рано или поздно случится… опять, — тяжело вздыхаю. — Отдайте ей это, — вкладываю в сложенные ладони комплект ключей с планетой и свою платежную карту. — Код она знает. Пусть снимает столько денег, сколько ей будет нужно, — достаю наличку, отсчитываю купюры, отдаю опешившей женщине. — Да, а это вам за помощь.
— Ну, что вы, — отрицательно качает головой, но стопку берет. — Благодарю.
