Женщины приняли меня, утаив правду от Демина, а я отплатила им ложью и недоверием."
"— В поселке, где все друг другу или родственники, или сваты, или коллеги, сложно что-то скрыть. Да и набор витаминов в твоей комнате более чем красноречив. Я понимаю, что ты акушерка — и сама себе доктор, но… Квалифицированная помощь тебе не помешает. В конце концов, роды ты сама у себя точно не примешь. А что нам прикажешь делать в экстренной ситуации? Не дай бог, что-то случится.… Германа вызывать?
— Я прошу прощения, мне искренне стыдно, но поймите… Я боюсь обращаться в больницу, — выдыхаю честно, впервые открыто делясь своими страхами.
— Мой бывший муж… Марат, — произношу его имя и передергиваю плечами. Сердце заходится в груди от паники. — У него связи всюду, а я не хочу, чтобы он меня нашёл… Нас...
Я бережно накрываю едва оформившийся животик, который прячется под расклешенным платьем. Пока что я выгляжу, скорее располневшей, чем беременной, но очень скоро мое положение уже невозможно будет скрывать.
— Давай вызовем Германа, — невозмутимо предлагает она. — Что бы между вами ни произошло, своего ребёнка он не бросит и тебя защитит.
Молчу, стиснув зубы до скрипа. В ее словах есть здравое зерно, однако что-то останавливает меня. Не могу выбросить из головы последние слова той женщины, которая просила Демина спасти их сына. Этим он сейчас и занимается — исполняет последнюю волю умершей. Разве я имею право ему мешать? На чаше весов — крохотная жизнь, что висит на волоске, а у нас с малышом и так все хорошо.
— О, легок на помине! — ворчит баба Стефа, которая до этого дремала в кресле с кошкой на коленях. Тянется к старому кнопочному сотовому, потому что к современным моделям так и не привыкла, и с прищуром изучает маленький экран. Надевает очки, морщится и вдруг восклицает: — Гера звонит, чёрт немецкий! Неужели вспомнил о нас, и года не прошло, — несмотря на грубые слова, она не может скрыть радости.
Мы все соскучились.
..
Демин редко давал о себе знать на протяжении последних месяцев. Позвонил в первые дни, спросил обо мне и, получив отказ, больше не тревожил бабушку. Исправно присылал им деньги, но лично не приезжал. Поверил... Видимо, решил, что я вернулась к Марату.
— Ты уверена, что всё ещё не хочешь с ним разговаривать? — хлестко бьет мучительным вопросом тетя Эля, пока Стефа довольно поднимает трубку. — Мы не сможем вечно прятать тебя у него под носом.
