Нос расплющен о его грудную клетку. Сердце барабанит нещадно. Его сердце, кажется, на разрыв, а мое давно стало истерзанной тряпкой.
— Под ноги смотри, дурная.
Расул обнимает меня за плечи одной рукой, второй перебирает волосы у самых корней. Он фиксирует меня так жестко, что не выбраться.
— Закончила со своими съемками или как? Уже за полночь.
— Как? Не может быть.
— Может.
— Ладно. Все, значит, все. Отпусти, — бубню. — И забирай.
— Дура, что ли? Это подарок.
— Не хочу я уже ничего.
— А я хочу! — закипает. — Хочу, чтобы ты это все взяла, чтобы поехала на курсы и чтобы исполнила мечту.
Или слабо. Слабо, да? Только на словах языком мелешь! А как в дело пойти, так сыканула…
— С радостью. От тебя подальше! — пихаю его под ребра кулаком.
— Вот и отлично.
Расул медленно разжимает объятия.
— Я удалю твои фото. Если так хочешь… Обкатала аппаратуру. Вроде норм. Конечно, еще и обработать можно, но… — машу рукой. — Это долгая история.
— Удали фото с моей голой задницей. Обработай то, что читаешь годным.
Сойдемся на том, что после обработки отправишь мне. Никому не покажешь. Ты слово держишь?
— Клянусь. Никому. Это только наши фото. То есть, твои.
— Супер.
Расул оборачивает бедра полотенцем, словно потеряв интерес ко всему происходящему. Я собираю всю аппаратуру и падаю без сил на кровать. Опустошенная, выпотрошенная, шевелиться совсем не хочется.
Я закрываю веки.
— Ты закроешь за собой дверь, Расул? — прошу вяло.
— Обязательно, — звучит рядом со мной его голос.
Матрас прогивается.
— Как уйду, закрою, но прежде…"
"Он стягивает с меня трусы.
Я прихватываю их, но оказывается слишком поздно. Трусы уже на уровне щиколоток. Миг — они летят в сторону.
— Давай свою писюшку… — урчит.
— Что?
— Извини, делать фото своей жопы, для меня чересчур. Продул. Слово держу…
Деловито согнув мои ноги в коленях, Расул расставляет их пошире и смотрит. Прямо туда смотрит…
Темным, нечитаемым взглядом смотрит.
Я еще больше стесняюсь своих волосиков, надо бы убрать их, но я пока боюсь всех этих восковых или сахарных изуверств.
Мне даже на ноге было больно. Предпочитаю бритву… А там… Блин, как-то не задумывалась. Там над киской целая пушистая шапка. Хочется закрыться, чтобы этот бугай не видел, как сильно я уже была возбуждена, и насколько он меня заводит прямо сейчас.
Я стискиваю бедра.
— Не надо ничего.
— С хера ли? — удивляется, дернув бровью.
— У тебя вид такой. В обязаловку. Не надо, короче. Не вставляет такое. Все-таки секс — это для удовольствия.
