Внутри такая мысль мелькнула, что отношения того не стоят, вообще не стоят, что когда я жила, как прежде, посвящаю всю себя работе, ребенку и другу, все было намного проще, иногда позволяла себе пофлиртовать и сходить на пару свиданий, в ожидании, что меня зажжет, но не зажигало. Та же история с Захаровым, я саму себя распаляла до невозможности и не факт, что удовлетворенной останусь.
В груди такой холодок, до мандража… А ведь я сама пригласила его на ужин.
Вернее, Захаров продавливал под ужин в ресторане, совместный выход куда-нибудь, приглашал в номер отеля, но как я могу оставить Алимчика, когда мое сердце не зажило.
Я пригласила Захарова на ужин, замариновала утку, приготовила салат и постаралась с сырной тарелкой и фруктовой нарезкой.
Надела платье и смотрю на себя в зеркало, а у меня глаза на мокром месте, вот-вот расплачусь без всяких причин.
Ну что же я за дура такая? Может быть, зеленый лук виноват?
Но саму себя не обмануть: прыгать член на Захарова мне не очень-то хочется.
Умом хочется, а женской сущностью — нет.
Он для меня один из тех, кто в стороне оставался. Один из тех, через кого я перешагивала легко. А здесь перешагнуть нельзя, просто нельзя.
Сколько я его мариновала, сколько тешила надеждами! Он может оказаться достойным союзником и защитником, если Мирасов начнет играть грязно! А он может… После своего появления на три дня затаился, и мне так страшно думать о том. что он может предпринять. Какие пакости, каверзы и ловушки подстроить!
Я бы сбежала, если бы не мероприятие и понимание, что всю жизнь бегать нельзя.
Встреча лицом к лицу состоялась, осталось только не отступить первой. Не сломаться…
— Ма, можно?
Алим тянется за кусочком сыро-копченой колбаски.
— Можно, мой хороший. Но она с перчиком. Острая. Будет горько.
— Это другу!
Набрав полную ладошку колечек колбасы, сынишка убегает. Я снова подрезаю колбасы, поправляю тарелку. О том, какому именно другу предназначается колбаса, даже гадать не приходится. Это новая акула, оставленная Мирасовым.
Ее зовут Ррррыыы… И это новый любимый друг Алима.
Осторожно выглядываю: так и есть, Алим разложил колбасу в пасть акуле, гладит, приговаривая:
— Кушай, кушай. Расти!
Напоминание о Мирасове меня каждый раз тревожит, и, если честно, я бы эту акулу выкинула! У нее несколько рядов зубов, как у самого Мирасова. Смотрю на ее пасть и представляю, как Мирасов все мои защитные заслоны перемалывает в пыль.
Нет-нет, мне нужен мужик. Точно нужен мужик! Точнее, его ресурсы.
