— Если мы идем в аквапарк, это на целый день, Алим из бассейна не вылезает.
— А на море были?
— Мы часто летаем самолетами, но на море я пока так и не выбралась. Первый год я посчитала, он слишком мал, второй год Алим заболел, на третий… у меня очень плотный график, — отвечаю, развешивая нашу одежду. — Пальто дашь? Я повешу.
Мирасов все еще сидит.
— Я сам сниму, иди к… сыну.
Мирасов так по-особенному произносит все это слово, у меня внутри аж екает.
— Там уже вода шумит.
Сбросив оцепенение, спешу к сыну. Он уже плескает свои варежки в раковине.
— Поплаваешь или искупаешься в душе?
— Плавать.
Разумеется. Когда мы выбирали душ? Да никогда, пффф…
Я затыкаю ванну пробкой, выставляю воду нужной температуры, раздеваю Алима. Он аж подпрыгивает от нетерпения. Кажется, только что был уставшим…
Сейчас от усталости ни следа!
— Дай-дай… — требует.
Высыпаю ему в ванну разных рыбешек и морских гадов, вручаю сачок и ведерко. Восторгу сына нет предела. И не надоедает же ему!
Выхожу, чтобы посмотреть, чем занят Расул.
Слышу, его голос доносится из кухни.
— Да… Брюки, белье. Адрес сейчас скину. И про рыбу не забудь. Купи. Бля, не тупи, а? Какая, нах, малосольная форель? Не для еды! Игрушечная, там… Красивая. Я в душе не ебу, где ты найдешь. Еще не все магазины закрыты, а если закрываются, договорись, добейся или укради. Давай, шевелись!
Я не могу подавить смешок и все-таки немного возмущения, от того, как Мирасов возюкает пальцем по соусу, оставшемуся на подносе, а потом отрывает кусок мяса от утки там же, где я щипала, и кладет себе в рот.
— Не надо напрягать кого-то ради поздних подарков. Алим разыграется, потом его не уложишь.
— У тебя вкусная утка, — признается Мирасов, обернувшись, потом быстро осматривает пакеты с доставкой из ресторана. — Планы на вечер?
— Может быть.
Я из пакетов так ничего и не достала и, честно говоря, даже смотреть не хочется, что там. Выношу все на холодный балкон.
— Тебе дать штаны?
— У тебя есть мужские штаны? — напрягается.
Едва уловимо, но напрягается.
— У меня есть безразмерные, как мне кажется, спортивные шорты. Может быть, тебе подойдут. Не будешь же стоять с пятном жира на заднице. В трусах тоже ходить при ребенке не стоит.
— Боюсь, у меня даже трусы жирными стали, — усмехается криво. — Есть где переодеться?
— Да, конечно, иди в спальню. В квартире тепло, можешь снять пиджак, у тебя еще и жилет…
— Нет, — отрезает Мирасов.
Да боже мой! Надо мне тебя раздевать, ага! Тьфу.
— Как знаешь.
