Когда тупо не можешь уснуть рядом с ним от страха, что не вывезешь это… Когда руки опускаются от его истерик и хочется по сладкой заднице надавать, а потом, блять, стыдно! Стыдно, что я за мать такая.
В голосе звенят слезы. Делаю паузу, отдышавшись.
В тишине неожиданно громко звучит:
— Полагаю, лучшая.
— Ой не звизди, Мирасов. Сейчас ты мягко стелешь, а потом мне спать жестко. Нет! Не хочу тебя отцом сыну, не заслужил. Не заслужил!
— Дай заслужу, — снова вгоняет тон в безэмоциональный, а самого трясет.
Трясет и глаза пустые, больные, но с огоньком дикой надежды.
— Хочешь, чтобы я тебя пожалела?! А ты…. ты меня пожалел? — обида вскипает. — Ты меня убил, Мирасов. Просто убил. У меня есть работа и сын. Больше нет ничего. Отщипнуть и от этого хочешь? Откусить побольше?
— Жалеть меня не надо, — гневается.
В голосе пробуждается рык.
Ощущение, что он задыхается, но полной грудью так и не дышит.
— Просто прошу о встречах с сыном. Можешь даже не говорить, что я ему не чужой человек.
— Чужой.
Чужой, Мирасов.
— Дай шанс стать не чужим, — вцепился в меня.
Хуже клеща.
И почему я уйти не могу? Его взгляд как кнут, что обмотался вокруг моего горла.
— На тебя не претендую, — ставит точку. — С сыном познакомь.
— Вот как…
Даже не знаю, обидно мне или радостно.
Должно быть радостно, но что-то не наблюдаю я в себе радости.
— И что… шмара какая-то вокруг тебе увивается? Учти, грязь рядом со своим сыном не потерплю. Унюхаю, что от тебя гулянками и бабами воняет, нахрен пойдешь, сразу же!
Боже, неужели я соглашаюсь, а? Больная, что ли? Сумасшедшая? Вирус короны подхватила и сознание путается?
Что со мной?!
— Ааа… — кивает расслабленно.
— За это можешь не переживать. Ни шлюх, ни гулянок.
— Ой, Мирасов! Ни шлюх, ни гулянок? — морщу нос и смеюсь. — Да кому ты звиздишь? Неделю, дай бой, продержишься, а потом все по звезде пойдет!
— Так когда я могу с ним остаться? — жадно смотрит в сторону Алима.
В конце концов, Расул пришел с миром, и это многого стоит. Но и не могу вот так сразу, поэтому я обрываю, ставя условия:
— Я не представлю тебя, как отца.
Не оставлю с ним наедине. Буду сообщать иногда, когда появится возможность провести время вместе. Требовать ничего не смей. Услышу, как ты льешь ему про отцовство, нахрен идешь сразу же.
— Иногда — это когда? Как часто?
— Притормози, Мирасов. Рискуешь влететь в никогда!
— Мама, домой! — подбегает Алим.
— Пошли.
Я поднимаю пакет с уткой. Вкусная вышла. Не буду выкидывать.
