Бормочет, что тощая, и не за что зацепиться, но сам же… цепляется.
— Да… Продолжай. Оооох… — снова припадает ртом к моему.
Я едва успеваю ответить, он резко всасывает мой язык, пошло трется своим."
"Мир начинает мерцать всполохами, скатывается в черноту, выныривает, снова скатывается в бездну.
Амплитуда колебаний слишком велика, моя чувствительности достигает предела и все тело начинает гореть от касаний мужчины. Каждая клеточка тела вспыхивает, сгорая, алчно перебрасывает свой жар дальше и так продолжается, происходит захват новых территорий.
Я задыхаюсь, едва не падая, кислорода не хватает. Тяга становится предельно невыносимой.
Мне мало…
Язык Расула влажно вылизывает мой рот. Рука тянется под футболку, цепляя спортивный топ.
— Какие крохи… Цццц… — щиплет. — Соски торчком. Пошли. Здесь неудобно!
Пальцы с трудом размыкаются, Расул быстро подтгяивает вверх свои штаны, едва прикрыв член, и хватает меня, словно щепку.
Далеко не перемещаемся, всего лишь на диван. Я оказываюсь на нем, в полусидячем положении, но это ненадолго.
Расул обхватывает меня за щиколотки и тянет вниз, укладывая под себя.
— Расул…
— Давай потом потрындим. Ебаться хочется…
— Расул, я так не могу! Я… Я твоей не стану. Слишком много… Много нерешенных дел.
— Порешаю, не бзди, — затыкает мой рот грязным поцелуем и уже хозяйским жестом лезет ручищами мне под белье.
Одна рука занимается грудью, дерзко задирая футболку с топом, вторая ныряет в трусики.
— Сахарная… Писюшка растаяла, гляди…
Пальцы размашисто мажут у меня между ног, а потом Расул вытягивает их на свет, показывая, как они блестят от скользкой влаги.
— Я сейчас умру, — шепчу сдавленно.
— Кончишь, отлетишь. Но я тебя реанимирую, — обещает.
— Расул! — пытаюсь отпихнуть, когда тянет вниз мои трусы с одеждой.
Одновременно пытаюсь удержать одежду, встать, отбиться, но и сил слишком мало, и мужчина в раже совершенно не замечает моих вялых сопротивлений. Плюс он активно пользуется моей реакцией на постыдные ласки, выводя возбуждение на новый уровень. Еще чуть-чуть — и будет взрыв.
— Ааааа… — тихо стону, прорываясь на крик, когда губы мужчины смыкаются на соске, потягивая его.
Вся грудь умещается в ладони, места свободного остается много. В голове проносятся его же слова, мол, у тебя грудь маленькая. Но, кажется, сейчас его это вовсе не парит, напротив.
— Кроха сладкая. Отзывчивая… Малышка… Дай другую сиську. Дай в рот… Убери руки, обними лучше…
Нагло отпихивает меня и посасывает вторую грудь, заставляя искриться.
