Пальцы второй руки смыкаются на бедре, настойчиво разводя мои ноги в стороны.
Тело опаляет жаром и настойчивостью здоровяка, искренне вознамерившегося получить свое здесь и сейчас.
Нет, я ему не принадлежу. Не сдамся… Но настойчивое трение пальцев, протиснувшихся между ножек утверждает обратное.
— Дай… — вибрирует где-то в глотке его настойчивая просьба.
— Ты с девственницами… Никак…
Он отрывается от моих губ, чувствую себя зацелованной и едва живой, но пульсирующей всюду, особенно там, где его пальцы движутся, прокладывая себе дорожку.
— Течешь.. Течешь… Хочу твою влагу на свой хер.
— Ты… с девственницами дел не имеешь! — выпаливаю.
— Так уж и быть. Сделаю одно исключение! — отвечает немедленно.
Вот танк… Его же не остановить!
— Но я… Я хотела по любви. Мой первый мужчина… Должен быть тем самым… — выдаю из последних сил.
— Все просто, Санька, — обводит мои губы пальцем и раскрывает рот, проталкивая в него два пальца. — Тебе будет с чем сравнивать, — и толкается вглубь, усиливая движения пальцев снизу.
— Соглашайся, не обижу.
От умелых движений тело сладко сжимается и начинает выбрасывать из себя слишком много вспышек экстаза, изо рта вырываются смешанные стоны и возгласы удовольствия.
— Да. Да… Вот это я понимаю. Уверенное да… — выдыхает с удовольствием и устраивается между моих разведенных ног целиком, толкаясь напористо.
АЙРИН ЛАКС - НЕВЕРНЫЙ. СВОБОДНЫЙ РОМАН
Глава 22
Глава 22
Расул
— Постой, — балаболит Санька.
— Поздно! — врываюсь языком в ее маленький, горячий ротик.
Тело сводит судорогой, пик которой приходится на возбужденный конец члена, толкающегося в узкую расщелину.
Так мягко и горячо, сука, аж скулы сводит! Так и манит ворваться сразу на полную.
Пальцы Сани беспомощно скребут мою футболку, ножки дрожат, тело натягивается. Конец только чуть-чуть задел липкие от влаги складочки, но девчонку уже потряхивает, ведет. Взгляд становится манким, плывущим, так хочется туда, с ней, в нее, ааааар…
Я как будто… вообще никогда не трахался! Такой жар словно после длительного воздержания.
И, если посчитать, сколько суток я с мелкой вожусь, на сколько дней канитель с ней развел, так и получается: воздержание, мать его, длительное. Просто охеренно длительное, пора его прекращать. Пора…
— Расул… — стонет в жарком выдохе.
Я немного подталкиваю бедрами. Приходится себя сдерживать, и это все сложнее.
Мустанг не может телепаться на низкой скорости, он создан для другого. И лишь недавняя болезнь Сани вынуждает меня деликатничать, блять.
