Выдержка трещит, но все же я себя в кучу сгребаю, и падаю, но придерживаю тело, ставшее тюфяком.
— Ты как? — тяжело дышу.
Блять, как круто… Тело поет. Мысли в небо. Сердце таращит во все стороны.
— Я… Ага… — кивает девчонка.
Мордашка красная, как у вареного рака, опухшие глаза от слез не просохли. Знаю, что кончала, когда я только начал в ее дырочку болтом толкаться. Но в финале явно за мной не успела.
Трогаю мокрое местечко между ног.
Она шипит мне в ухо.
— Не трогай, не трогай, там… Все болит!
— Я деликатно и… вот здесь побуду, да?
Все таки не удержался и сунул пальцы в отверстие, где только что основательно продолбился членом.
Судорожное сжатие, шипение, короткие коготки мои плечи царапают.
— Нет, не трогай.
— Все норм, заживет…
Последние секунды кайфа, которые я чувствую. Организм, прошедший, через дикую встряску, не в состоянии успокоиться. У меня даже кишки в состоянии кипиша и восторга — все бурлит.
Податливый ротик распахивается под ленивым, но уверенным напором моего языка.
Бедра Саньки напрягаются подо мной, и я начинаю поглаживать кнопочку между ног.
Ее чувствительность запредельная, в особенности, когда тискаешь, теребишь, а потом медленно-медленно оттягиваешь по кругу — сразу в рот мой выть начинает и трястись.
Немного передышки и снова завожу малышку до состояния, когда она глухо стонет мне в рот.
— Хватит! Хватит… Я умру… Умру… Ааа…
— Последний… Последний, обещаю, сейчас наиграюсь, сейчас дам… Проси. Проси, дам… Отпущу… Давай, сладкая, давай… — требую, понимаю, что снова хочу в ее дырочку.
Перехватив член, вожу по кругу, головка облизывает ее щелку, мокрую от крови, сочащуюся слизью возбуждения. Чуть выше по клитору постукиваю ритмично и снова суюсь ниже.
Губки натягиваются вокруг головки, Саня хныкает, тискает меня туго, плотно.
Я медленно веду бедрами. Наверное со стороны я та еще блядь, которая задом размашисто крутит, но эти новые движения и размеренные толчки выводят Саньку на предельный уровень.
Щиплю ее клитор и размеренно двигаюсь головкой, достигая пика ее возбуждения, вывожу член, она стонет и сама кусает меня за губы, ищет язык.
— Хочу… Хочу… Хочу… И отпусти! — требует.
— Да… Умничка. Умничка моя. Смотри, какая ты… Смотри… Голодная. Кайфовая пися. Улет просто… Тугая, но в разъеб… В разъ…еб! — вгоняю до самого корня и Сашку смывает.
Тугие сжатия и выбросы ее удовольствия — словно гейзер. Такой крутой феерии ни у одной моей бляди не было.
