К сожалению, мы не могли ответить на большинство его вопросов."
"Жена старосты вышла и вскоре вернулась с подносом, где стояли чай и простая, но сытная еда: рисовые колобки онигири с начинкой из маринованной сливы, маринованные овощи цукэмоно всех цветов радуги и суп мисо с кусочками тофу и зелёным луком. Её младшая дочь помогала ей, неся второй поднос. После дней лесной диеты эта пища казалась настоящим пиршеством. Я с трудом сдерживалась, чтобы не наброситься на еду, как дикарка. Аоки же, несмотря на голод, ела степенно и изящно.
После трапезы нас повели к небольшой пристройке фуро. Деревянная кадка для горячей воды стояла на грубом каменном полу, а рядом – медные вёдра, на табуретке лежал кусок мыла, сваренного из древесной золы. Юмико, дочь старосты, уже натаскала горячей воды. Впервые за долгие дни мы смогли как следует помыться.
После купания, переодевшись в чистую одежду из домотканого хлопка, отправились в выделенную комнату. Ткань юкаты (разновидность кимоно) была простой, но добротной, с едва заметным узором в полоску.
На талию повязали пояса оби, тоже из грубой ткани. Аоки чуть не прослезилась, когда смогла, наконец, облачиться в чистую одежду, сняв своё некогда роскошное, а теперь изорванное и грязное одеяние.
– Биелля, – прошептала она, когда мы устроились на футонах, – я так благодарна судьбе, что встретила тебя. Одна бы я не выжила.
– Это тебе спасибо, Аоки. Без твоих рассказов о местных обычаях я бы наделала много ошибок.
Засыпала с лёгким сердцем, всё же, как же мало для счастья нужно! Еда и кров.
Следующие два дня пролетели в блаженной неге: утро начиналось с омовения в небольшой пристройке фуро. Нам выдали всё необходимое: расчёски для волос, чистое нижнее бельё нагадзюбан, таби и плетёные сандалии варадзи с ремешками из мягкого каната, которые идеально подходили для долгих прогулок по деревенским дорогам. Юмико-тян научила меня, как правильно завязывать пояс оби. Аоки же даже в простой одежде выглядела утончённо.
Долго бездельничать нам не позволила совесть, и в итоге я напросилась в помощницы к деревенскому знахарю. Крестьяне редко болели: физический каждодневный труд и здоровая без химии пища – основа для крепкого иммунитета. Но всё же единичные простуженные приходили на порог дома Гэн-сана, пожилого лекаря, сгорбленного старика с редкой седой бородкой.
В основном помощь требовалась тем, кто получил травмы во время работы – ушибы, вывихи или растяжения.
