– И какие бы там правила у вас ни существовали, меня они вовсе не заботят. Из любой даже самой, казалось бы, безнадёжной ситуации, есть выход.
– С-спасибо, Биелля, – шмыгнула носом Аоки.
– Знаешь, ты даже плачешь красиво, – специально подпустив в голос завистливых ноток, выдала я. – У меня же, стоит устроить водоразлив, нос опухает, превращаясь в красную репу, глаза становятся узкими-узкими, тусклыми.
– Ты как скажешь! – фыркнула подруга. Представив всё это, не сдержала улыбки.
– Правду говорю, – подмигнула я.
– Я ни разу не видела, чтобы ты плакала. Ты очень сильная, Биелля, просто замечательный человек.
– И ты такая же. Даже покрепче меня будешь… Пообещай мне, что не станешь делать глупостей и придёшь ко мне за советом. Наложить на себя руки самое простое, что только можно сделать.
– Это выход. Умри я сейчас, ты меня похоронишь, муж никогда не узнает о том позоре, в котором мог бы оказаться по моей вине. Родители будут спать спокойно.
– Поехали со мной в далёкий и туманный Альбирион? – вдруг предложила я, чем несказанно удивила собеседницу.
– И что же я там буду делать? Я ничего, кроме вышивания и чайной церемонии не ведаю.
– Станешь мне помогать. Я научу тебя.
– Думаешь, мне по силам? – робкая надежда проскользнула в мягкий голос Аоки.
– Стать лекарем? Однозначно! Ты обладаешь редкими качествами: сдержанна, старательна, сверх меры аккуратна! Умеешь слушать, делать выводы."
"– Не уверена, что могу стать полноценным целителем. Так, как ты взрезать чью-то плоть?.. Ох, нет, не возьмусь!
– Почему сразу что-то взрезать? – тихо рассмеялась я.
– В медицине столько всего интересного! Впрочем, есть великое множество других профессий, которые могут приносить доход и быть в удовольствие.
– А как же ж… что делать с ребёнком? Я его не хочу, он ведь от мерзавца Ивао! Тварь, падаль, пусть горит в бездне! – и столько отчаянной ненависти в её голосе, что по моей коже пробежали холодные мурашки.
– Решим, всё решим, Аоки, – я мягко погладила её по аккуратно уложенным волосам.
– Давай спать, утро вечера мудренее. Максимилиан сказал, что в дорогу отправимся ранним утром. Он за нами заедет.
– Верхом? – поморщилась подруга, вытягиваясь на футоне.
– Забыла у него уточнить. Грей пообещал всё устроить так, что мы с тобой ни в чём не будем нуждаться.
– Хорошо, если так, – пробормотала Аоки засыпая.
Утром, когда солнце едва-едва окрасило горизонт в лилово-розовые тона, а в воздухе разлилась особенная предрассветная тишина, за нами приехали.
