Я учился на артефактора, но пришлось пройти курс в академии по нужным мне направлениям, чтобы меня допустили до работы в лечебнице.
– Погодите, а что вы имеете в виду под ""искусством телесного врачевания""? – полюбопытствовала я, даже вперёд качнулась, чтобы ни слова не пропустить.
– Целители выполняют сложные вмешательства: удаляют воспалённый отросток слепой кишки, извлекают дитя из чрева матери при осложнённых родах, ампутируют конечности, если больной обратился слишком поздно и иного выхода нет.
Тут только нож и голова работают, артефакты здесь лишь обезболивают, отправляя пациента в сон.
– Интересно, – кивнула я. – Надо бы разобраться с вашими артефактами.
– Я вас научу, – тут же откликнулся собеседник.
– Спасибо. Кроме этого, мне нужно попасть к ювелиру и кузнецу. Заказать инструменты.
– Инструменты? – удивился Максимилиан.
– Да. Без волшебной составляющей. Есть у вас такие знакомые?
– Есть. Один монах создаёт корпусы для артефактов, он вполне может заменить их обоих.
Глава 18. Рюсейто
Когда повозка выехала на пригорок, столицу стало видно как на ладони. Город раскинулся в широкой долине, окружённой зелёными холмами, позади высилась гора с заснеженной вершиной.
В центре над морем черепичных крыш возвышался величественный замок даймё – массивная белокаменная постройка с многоярусными башнями. Его основание опоясывали мощные стены из грубо отёсанных каменных блоков.
Рюсейто был разделён на чёткие районы широкими улицами, расходящимися от замка подобно лучам солнца, – так называемая радиальная планировка.
Вдоль главных артерий города тянулись двухэтажные здания торговых домов, их деревянные фасады украшала затейливая резьба. Черепичные крыши с загнутыми краями создавали силуэт, напоминающий волны застывшего моря.
Мы даже вышли наружу, чтобы вдосталь полюбоваться зрелищем. Аоки тут родилась и выросла, – её глаза при виде знакомого пейзажа, блеснули радостью – она снова дома.
– Я бы очень хотела навестить матушку, прежде чем покинуть Акацуки навсегда, – дрожащим голосом шепнула она.
– Мы обязательно это сделаем. А ещё я непременно её осмотрю. Если в моих силах ей помочь, я выложусь, в лепёшку расшибусь, но помогу, – пообещала я."
"Подруга глянула на меня с тихой надеждой и сжала мою руку. После чего начала рассказывать о столице, стараясь сдержать эмоции, бурлившие в груди: от волнения за саму себя и матушку, до грядущего плавания.
