Но вскоре он всё же взял себя в руки и заговорил:
– А я всё гадал, где же мог раньше встречать Аоки-сан. Да. Рино-сан – наша клиентка. Я лично веду её. Она вот несколько дней назад прошла курс, мы уняли боль и отпустили женщину домой. Уже пару лет Рино-сан живёт лишь с помощью артефактов. Но в последние полгода даже они помогают ненадолго.
– Можете рассказать, что именно её беспокоит? – попросила я.
– Давайте я принесу историю её болезни? Там всё подробно описано. В устном рассказе боюсь, что-то упущу.
Тут мой желудок, в который попало всего пару глоточков чая, протяжно заурчал.
Я смущённо покраснела.
– Пока я лично хожу за картой, поешьте, Изабелла-сан, – по-отчески мягко улыбнулся мужчина. – Сакура-сан принесёт вам горячее. Я распоряжусь. Погодите немного.
– Спасибо, Сигэаки-сама, – искренне поблагодарила я. Мужчина кивнул и вышел вон.
Сакура-сан вернулась в кабинет главврача четверть часа спустя. Следом за ней шагал молодой мужчина, в руках он держал увесистый деревянный поднос.
Вскоре передо мной стояли одуряюще пахнущие яства: в лакированной глубокой пиале горочкой лежал свежесваренный рис, рядом тарелочка с ломтиками маринованных овощей – цукэмоно, источавшие тонкий кисловатый аромат. В глубокую миску налили густой мисо-суп с нежными водорослями вакаме, над которой вился пар, с отчётливым запахом моря и сои. В центральной части подноса разместили блюдо с аппетитным куском якидзакана – подрумяненная на углях рыба, пропитанная соевым соусом и пикантным духом древесного дыма.
Всё вместе это выглядело и пахло так, что я чуть не захлебнулась слюной.
– Сакура-сан, составите мне компанию? – повернулась я к девушке, замершей у порога.
– Что вы, Изабиелля-сан, – смущённо покачала головой она. – Мне не положено. И к тому же я уже поела, – улыбка проступила на симпатичном белокожем личике. – Я оставлю вас, чтобы не мешать. Пожалуйста, угощайтесь!
Я снова осталась одна. И, более не откладывая, приступила к трапезе.
О! Это было вкусно! Очень!
До возвращения хозяина кабинета я успела съесть почти всё, настолько я, оказывается, проголодалась.
– Как вы, Белла-сан? – спросил Сигэаки-сама, появляясь на пороге."
"– Спасибо за угощение! – улыбнулась я, едва сдерживая зевок – вот бы сейчас прилечь и поспать.
Всё тот же молчаливый слуга забрал поднос с опустевшей посудой, а передо мной легла увесистая папка.
– Это история болезни Рино-сан, – прокомментировал Цурукава, снова располагаясь напротив меня.
