Я самый младший, поэтому обращение «лорд» вполне уместно, – уже открыто улыбнулся мужчина, сверкнув белыми ровными зубами.
– Но почему вы работаете? – продолжила я атаку.
– Потому что мне это нравится. Тратить бесценное время на ничегонеделанье – глупость несусветная! Артефакторика – это то, что мне откликается, и чему я хочу посвятить свою жизнь.
– А почему вы не целитель? С вашим объёмом средоточия из вас мог бы получиться прекрасный врач.
– Либо то, либо другое. Совмещать не выйдет. Я не умею разбрасываться, предпочитая что-то одно.
– Интересно, – ну, тут он был волен поступать так, как считал нужным."
"– Да и душа не лежит находиться рядом с больными. Выслушивать их жалобы, принимать судьбоносные решения. Не потому, что боюсь ответственности, вовсе нет. Потому что сложно. Эмоционально. Опасаюсь, и вполне обосновано, сопереживание в таком объёме просто убьёт меня. Лучше уж я подсоблю лекарям своими поделками, тут от меня больше толку.
Я задумчиво покивала: было что-то в его словах правильное.
– Леди Белла, если честно, я даже представить не могу, как вы ещё не выгорели, с такой страстью отдаваясь своей работе, – на его лице проступило искреннее уважение.
Но вопрос оставила без ответа. Потому что его у меня не было, чётко сформулированного уж точно.
Мы находились в просторной столовой с высокими потолками и хрустальной люстрой. Стены, отделанные дубовыми панелями, украшали картины с пейзажами в позолоченных рамах. Длинный полированный стол был накрыт белоснежной скатертью из тонкого льна.
Серебряные приборы и хрустальные бокалы сверкали в лучах заходящего солнца.
Дворецкий – мистер Хартвелл лично проследил за сервировкой. По его указанию слуги зажгли свечи в серебряных канделябрах, создавая тёплую, уютную атмосферу.
Шеф-повар превзошёл самого себя, желая произвести впечатление на гостей из далёкой страны. Ужин начался с лёгкого супа из спаржи со сливками. На горячее подали нежного фазана под ягодным соусом с гарниром из молодых овощей и грибов. Для акацукийских гостей повар искусно приготовил маринованную в соевом соусе макрель, приправленную имбирём и васаби.
Аоки и Кэнсин ели с удовольствием, значит, повару удалось им угодить.
Вино было подобрано из личного погреба хозяина: лёгкое белое к закускам и благородное красное к основным блюдам.
– Если вы не против, давайте сейчас обсудим дела срочные, – вновь заговорил Макс, когда мы все утолили первый голод.
– Да, конечно. Я вас слушаю.
– Для начала вам придётся съехать из моего дома.
