Я внимательно осмотрела пациентку и определила типичные проявления болезни Паркинсона. Объяснив леди Уитли природу её недуга, предложила лечение, способное значительно уменьшить симптомы.
Уже сидя в карете, пояснила своим помощникам:
– При болезни Паркинсона постепенно отмирают особые клетки в глубоких отделах мозга, вырабатывающие вещество дофамин (важный химический передатчик сигналов между нервными клетками). Без него нарушается контроль движений, появляется тремор, скованность.
Магистр Харпер заинтересованно подался вперёд:
– И вы полагаете, что если направить магическое воздействие прямо на эти клетки?.
.
– Именно! – кивнула я. – Целитель мог бы использовать свою силу, чтобы восстановить отмирающие нейроны (нервные клетки) в области, называемой чёрной субстанцией. Можно было бы стимулировать оставшиеся клетки к более интенсивному производству дофамина или даже создать магический аналог этого вещества.
– Я мало что понял, но звучит потрясающе, – пробормотал Харпер."
"– Ещё одна стратегия – это воздействие на стволовые клетки в мозге пациента, – продолжила я.
– Можно направить их к повреждённым участкам и способствовать превращению в нужный тип нейронов. Или создать артефакт, генерирующий тонкие магические импульсы, замещающий естественные нервные сигналы и корректирующий движения.
Глаза Кэнсина расширились:
– Биелла-сама, вы действительно думаете, что это всё возможно?
– Теоретически да, – ответила я осторожно. – Но потребуется тесное сотрудничество между магами и медиками, в данном случае со мной, понимающей клеточные механизмы болезни.
Я не могу обещать немедленных результатов, но, мне кажется, у нас есть все шансы создать что-то революционное.
Магистр Харпер задумчиво склонил голову к плечу:
– Вас однозначно на всё не хватит.
– Начнём с малого, а дальше оно само всё организуется, – не стала спорить я. – И тем не менее в будущем целители смогут победить то, что раньше считалось неизлечимым, – уверенно добавила я.
День шёл к вечеру, и вот мы добрались до следующего адреса: небольшого, но крепкого дома на окраине портового района.
Здесь нас ждал настоящий сюрприз: Эдвард Торнхилл, бывший моряк, которому не так давно исполнилось невероятные сто двадцать два года. Несмотря на возраст, он сохранил ясность ума и относительно крепкое тело, хотя и страдал от хронических болей в суставах и проблем со зрением.
– Меня считают чудом природы, – усмехнулся Торнхилл, когда мы представились.
