Кристаллы вызвали почти такой же интерес, как и микроскоп. Студенты и даже часть профессоров решили испытать себя: они направили через них потоки своей силы, усердно стараясь попасть в нарисованную точку в специальных карточках, которые им выдали.
– Впечатляет, магистр Элисон, – произнесла леди Эшворд. – Но не слишком ли сложна эта методика?
– Поначалу, несомненно, – согласилась я. – Как и любой новый навык, она требует знаний, усердия в их поглощении, и практики. Но разве не стоит потратить время на обучение, если результатом будет спасение жизней?
Леди Эшворд задумчиво покачала головой, с идеально уложенными в высокую причёску волосами.
Лекция продолжалась более двух часов, но время пролетело незаметно. Когда я закончила основную часть и предложила задавать вопросы, поднялся лес рук.
Студенты и профессора спрашивали о конкретных болезнях, о том, как применять новый подход в различных ситуациях, о необходимых навыках и знаниях. Я отвечала, чувствуя растущее воодушевление. Многие из этих людей действительно хотели учиться, и это было самой весомой наградой для меня, как преподавателя.
Наконец, когда время, отведённое на лекцию, подошло к концу, я сделала заключительный вывод:
– Важно понимать, новый подход не отрицает традиционные методы, а дополняет их. Магия остаётся основой нашей практики, но знание клеточной структуры организма позволит применять её гораздо эффективнее. Сочетание традиционной мудрости и новых открытий – вот путь к настоящему прогрессу в целительстве.
Когда я закончила, зал взорвался аплодисментами.
Большая часть аудитории вдруг встала, выражая своё восхищение проделанной нами работой.
Это было… неожиданно. Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком эмоций. Приятно, чего уж.
Профессор Элдридж подошёл ко мне первым, протянул руку для пожатия.
– Магистр Элисон, если честно, я был настроен скептически. Но ваш подход имеет смысл. Бо-ольшой смысл.
– Благодарю, профессор, – я улыбнулась. – Ваше мнение весьма ценно для меня.
Профессор Мортемар, изначально настроенный куда критичнее других, признал, что мои идеи заслуживают внимания.
Пока я отвечала на вопросы сильно заинтересованных отдельных студентов, Сэм и магистр Харпер упаковывали микроскоп и иные учебные материалы.
– Это триумф, Белла, – тихо сказала Аоки, когда последний студент отошёл. – Удивительно, что эти, убелённые сединами мужи, внимали тебе, буквально открыв рот. Ловили каждое твоё слово. Кое-кто даже что-то записывал.
– Они прежде всего учёные, – ответила я.
