Но всё имеет свойство заканчиваться, и это путешествие к сердцу горы Эйэн-сан тоже подошло к концу.
В центре высокого круглого зала располагался водоём с тёмной водой, в котором отражались не своды подземелья, а звёздное небо. Озеро окружало пять каменных алтарей, покрытых замысловатой резьбой, в центре каждого из них углубление для особого кристалла.
– Пора вернуть миру магию, – Макс простёр раскрытые ладони над водой и закрыл глаза.
Время будто замедлилось, потянулось, как капля смолы.
Но Грей терпеливо ждал.
Час.
День. Неделю.
И его смиренное ожидание было вознаграждено: тёмная вода задрожала, где-то вдалеке что-то глухо пророкотало…
И вот из толщи воды показались пять камней, прозрачных, как слёзы, и чистых, как горный ручей.
Слёзы Драконов.
Максимилиан бережно подхватил первый и поместил на алтарь справа от себя.
– Вода – сама жизнь.
Камень тут же засиял мягким голубым светом, отбрасывая колышущиеся тени на стены.
– Воздух – дыхание свободы, – сказал он, устанавливая второй кристалл, заискрившийся серебром.
– Земля – основа всего сущего, – третий камень, заняв своё место, из прозрачного стал тёмно-зелёным с золотыми прожилками.
– Огонь – сила преображения, – четвёртый вспыхнул ярким рубиново-красным пламенем, как только коснулся ложа.
– И наконец, Дух, объединяющий потоки жизненной энергии, – пятый засверкал всеми цветами радуги.
Как только последняя Слеза заняла своё место, пять лучей света соединились над чёрной водой озера, образуя звезду. Вода в бассейне закипела, но не от жара, а от избытка энергии, стремящейся вырваться наружу.
Максимилиан встал в центре бассейна, погрузившись по пояс в воду. Широко расставив ноги и раскинув руки, чётко проговорил:
– Я, Макс'арион, Верховный дракон, Хранитель Равновесия, взываю к силам, что были заточены! Пришло время снять оковы Забвения! Магия, лети по миру, наполни собой землю, воздух, воду, огонь! Пробуди спящие сердца и открой закрытые врата!
Вода взметнулась вверх, закручиваясь в вихрь, в котором отражались звёзды, планеты, далёкие галактики.
Свет от пяти кристаллов становился всё ярче, почти невыносимым для человеческих глаз, но Грей смотрел, не мигая.
– Ja'hael na'ruum, kator vash'na elar! (Пусть падут оковы, и первозданная сила вновь наполнит мир), – древние слова заполнили залу, весь храм, полетели за его пределы и разошлись эхом по миру.
Вихрь достиг потолка, а затем с мощным громовым раскатом взорвался мириадами светящихся капель, тут же впитавшихся в окружавший Грея камень.
