Если раньше для полного восполнения маны требовался день, порой два, а у кого-то и того больше, то теперь процесс занимает несколько меньше времени, незначительно быстрее, но и это заметно.
Я внимательно посмотрела на него. Я догадывалась, кто стал первопричиной происходящего, но не спешила с кем-либо делиться своими умозаключениями.
– Честно говоря, мой дар не так давно пробудился, – осторожно ответила я, – и, наверное, поэтому я ничего особенного не замечаю.
– Некоторые целители сообщают о появлении новых способностей.
Тех, которых у них раньше не было, – добавил Кристофер.
– Что бы ни было причиной, – наконец сказала я, – думаю, эти перемены скорее благоприятные. Разве нет?
– Если только всё останется под контролем, – осторожно заметил лорд Сильвер. – Усиление магии может иметь и нежелательные последствия. Неизвестно, как отреагируют различные магические существа, артефакты, защитные барьеры…
– Нужно быть готовыми ко всему, – согласилась я. – Но пока давайте сосредоточимся на положительных аспектах.
Например, целители смогут быстрее восстанавливаться и успеют спасти больше жизней.
Мы ещё немного поговорили о бормашине и её массовом применении, после чего Сильвер и Крис, извинившись, удалились по своим делам, оставив меня с Кэнсином и Аоки.
– Считаешь, это связано с Максимилианом-сама? – тихо спросила Аоки, когда мы остались одни.
– Возможно, – задумчиво кивнула я.
– Он вернётся, Белла-сама, я вам точно говорю, – уверенно добавил Кэнсин, помогая Аоки встать с кушетки.
Я вымученно улыбнулась, но промолчала. Каждый день я просыпалась с надеждой, что сегодня он постучит в дверь, и каждый вечер засыпала с тихой грустью от того, что этого так и не произошло.
Неделя пролетела в череде демонстраций бормашины, объяснений принципов, обучения молодых целителей. К вечеру седьмого дня я чувствовала себя как выжатый лимон, но счастливой. Мы стояли на пороге решения большой проблемы – проблемы зубной боли, на мой взгляд, она была одной из самых противных и неприятных…
Вечер мягко опустился на землю, и первые снежинки закружились в свете загорающихся фонарей.
И я, глядя на эту красоту, вдруг решила пройтись до булочной, чтобы купить чего-нибудь сладкого к чаю.
– Пойти с тобой? – посмотрела на меня Аоки, сидевшая у камина и читавшая мои лекции.
– Не нужно, спасибо, – улыбнулась я, – охрана Макса всё ещё стережёт мой покой.
Накинув плащ, подбитый мехом, вышла на улицу.
Морозный ветерок коснулся лица.
