– Идея принадлежит гениальному человеку, обладающему поразительным мышлением, мистеру Хармону Болду, инженеру без капли магического дара. Он собрал вокруг себя команду понимающих его, талантливых мастеров, и создал этого монстра. Топка нагревает воду до кипения, пар поступает в цилиндры, где толкает поршни, которые, в свою очередь, приводят в движение колёса.
Я кивнула, понимая принцип. Ничего необычного для землянина, но здесь, в мире, где большинство сложных механизмов работало на магии, это было настоящим прорывом!
– Просто потрясающе! – тихо сказала я, переводя взгляд на Максимилиана.
– Спасибо, что показали.
Он протянул ко мне руку, в желании коснуться моей щеки, но вдруг передумал, наверное, чтобы не компрометировать – чужих глаз вокруг было много.
– Пойдёмте, поезд скоро тронется, – вместо этого предложил он, делая шаг назад.
Внутреннее убранство вагона, куда нас проводил предупредительный стюард, поразило меня не меньше, чем сам паровоз. Кроме нас, тут больше никого не было – ясно, Максимилиан постарался.
Полированное дерево, бархатные сиденья, хрустальные светильники, ковёр на полу – словно роскошная гостиная на колёсах. По периметру стен тянулись мягкие диваны, окна завешаны тяжёлыми портьерами, овальный, вытянутый стол в центре добавлял солидности и без того вычурному интерьеру.
– Это не просто транспорт, – продолжил рассказ Максимилиан. – Это символ прогресса. Король лично финансировал этот проект, несмотря на сопротивление некоторых консервативных лордов.
– Почему они сопротивлялись? – спросила Аоки, проводя пальцами по мягкой обивке сиденья.
– Новое всегда пугает. Особенно тех, чьё благополучие зависит от старых порядков. Есть маги, опасающиеся, что развитие немагических технологий уменьшит их влияние.
Я многозначительно переглянулась с Аоки:
""Да, увы, с этим я столкнулась лично"".
Мы сели на удобные диванчики. Раздался протяжный гудок, и поезд тронулся. Сначала медленно, затем всё быстрее набирая скорость.
Я не могла сдержать улыбки, ощущая, как дрожит пол, как по родному стучат колёса.
– Этот железный зверь может разогнаться до тридцати миль в час (примерно 48 км/ч) на ровных участках, – с гордостью ответил Максимилиан. – От Краунхейвена до нужной нам Серебряной гавани мы доберёмся примерно за полтора часа вместо привычных двух с половиной в карете.
– Впечатляет, – кивнул обычно невозмутимый Кэнсин. – Получается, наши торговцы не солгали, рассказывая о железном коне Альбириона.
– Могли приукрасить, но да, не солгали.
