И продлевает он долг, если человек не способен в срок заплатить, и старается идти навстречу людям, и понятно почему: он тут человек постоянно живущий, можно и нарваться на серьезную ответку разъяренных заемщиков. Но и рычаги возврата он имеет и при особо тяжких случаях подключает и силовой фактор. Есть у него какие-то бандиты на процентах.
– Поэтому-то у него и охрана вокруг участка очень крутая, даже просто на первый взгляд определить можно ее высокий уровень, – сказал Орловский."
"– Это вы еще всей его системы безопасности не видели и не знаете, – усмехнулась Ева.
– Впрочем, думаю, ее никто не знает, кроме него самого. Это человек, который своей выгоды не то что не упустит, а загрызет за нее. Дед Олег все посмеивался, говоря, что, если попросить Митрича закрыть окно, чтобы не дуло, он первым делом поинтересуется, как в Одессе: «И шо я буду с этого иметь, кроме ничего?» Такой вот типус.
– Прямо по учебнику психологии, – согласился с ней Павел, – который гласит, что патологически жадный человек – это человек ограниченной вменяемости, то есть, читай, склонный к шизофрении.
Но при всей своей неадекватности данные личности вредить себе ни за что ни при каких обстоятельствах не станут и уж точно топиться не будут. Подобные люди себя очень любят и необычайно дорожат своей жизнью.
– Это да, – согласилась с его выкладками Ева. – Я вот что еще вспомнила: в девяностых Митрича называли «почтальон». Ну, когда отправлять что-либо официально было нежелательно и возникала необходимость в анонимности передачи, он исполнял роль этой самой «почты».
И вроде бы кто-то из местных упоминал, что он выполняет подобного рода услуги до сих пор. У него же крайний в поселке участок, одной стороной выходит к лесу, а другой ближе всех к речке. Помню, бабушке рассказывала одна соседка, будто бы у Митрича в лесу имеется некий схрон, куда «клиенты» приносят такие вот посылки и оставляют вместе с деньгами за услугу и адресом доставки. Достоверна ли эта информация, не знаю, все это на уровне слухов и сплетен.
Но вы просили рассказать подробнее, вот я вам и вываливаю все, что помню и слышала. – И, заметив, что у него опустела кружка, Ева спросила: – Вам еще отвара налить?
– Отвара? – переспросил Павел, выныривая из легкой задумчивости, в которую погрузился, и посмотрел в опустевшую кружку: – Да, можно еще, – принял он с благодарностью ее предложение, протянул девушке кружку и расширил свое пожелание: – Было бы, наверное, неплохо добавить туда чего-нибудь крепкого.
