– Ну… Хочешь, я тебе под окном спальни вишню выращу? – предложил полуэльф, внезапно почувствовавший свой мощный удивительный дар и то, что ему подвластны маленькие зелёные чудеса.
– Хочу. А под эркером что будет?
– Малина? Ежевика? – неуверенно предложила я. – Нам ведь саженцы понадобятся. Тут что растёт? Ирга́ есть? Я её люблю.
Мои спутники обменялись взглядами и призадумались. Похоже, они не знали, так как привыкли поглощать ягоды исключительно с тарелки, которую приносят слуги.
К завтраку мы пришли лишь через час, так как облазили всю округу, отыскивая ягодные кусты и плодовые деревья.
Переругались, обсуждая, что вкуснее всего. Помирились, так как малину и клубнику любили все трое. Но в итоге пришли к решению, что за саженцами нужно куда-то съездить. Всё, что росло тут, нам не понравилось. Пересаживать под окна мы это не захотели.
– Решил, кого из мачех сегодня выгонишь? – спросила я Лекса, вытаскивая из волос веточки и колючки, которые нацепляла, пока ползала по зарослям.
– Да.
Давай сегодня отправим домой леди Мила́рдис. Она неплохая, только очень робкая. Надоело видеть, как она постоянно вздрагивает при моём появлении или если Кассель шалит. И ладно призрак. Меня-то она почему боится?! – обиженно спросил мальчишка и отцепил от рукава листок.
– Может, она просто в целом боится детей? – предположила я.
– Сама ты – дитё! – швырнул в меня этим листочком «ребёнок».
– Тихо, дети, – подошёл к нам маркиз.
Вот тут уж мы оба уставились на него с негодованием.
– Что? – не понял он.
– Я есть хочу. Вы со мной?
Нам было что сказать его сиятельству, но мы промолчали. Только обменялись взглядами и кивнули друг другу. Мы с Лексом понимали, что не стоит говорить уже взрослым – ну, почти – людям и не совсем людям, что они ещё маленькие.
За столом грустная толпа дам грустно ковырялась в грустном диетическом завтраке. Нет-нет да кто-то грустно вздыхал. Единственный, кто не был печален этим утром, – наше маркизовое сиятельство. Оно бесстыдным образом наслаждалось жизнью и лучилось благодушием, вызывая стойкую ненависть у всех присутствующих.
Даже у меня. Потому что я проголодалась. А мне мало того, что с утра не дали колбасы, потому что последние её запасы кто-то сожрал ночью… Я даже знаю кто: сидит тут рядом, довольный собой… Так ещё на завтрак дали пшеничную кашу без молока и сахара и почти без соли. А я её ненавижу после стольких-то лет в приюте. Съем, конечно, куда мне деваться? И даже наемся привычно.
