По большому счёту, я бы вполне удовольствовалась и просто одной комнатой, но господин Эмиль чопорно заявил, что приказы маркиза не обсуждаются. Сказано «покои рядом с его», значит, выбираем именно это.
Определившись с местом, где буду жить, я прихватила Мо́ну, приставленную ко мне горничную, и мы отправились к Лексу.
Он поступил радушно, но совершенно по-мужски. Быстро показал свою гостиную, провел в спальню, распахнул дверцы платяного шкафа и жестом предложил выбирать.
Что мы с Моной и стали делать. Она вытаскивала одну за другой рубашки, мы сначала прикидывали, подойдут ли они мне по размеру, и откладывали в сторону нужные.
Та же участь постигла бриджи, брюки, лосины, жилеты, кафтаны и камзолы.
Ещё раз перебрав, сложили несколько сочетаний и унесли в мои комнаты. Там я всё это примерю, и что-то оставим.
Лекс сначала наблюдал за нашей возней, а потом вытащил откуда-то книгу и уселся читать.
Уже в своих новых покоях я спросила Мону:
– А его светлость Десперо – это…
– Герцог Антио́н Десперо́, глава магического надзора.
– О-о-о! – протянула я настороженно. Про герцога Антиона я слышала. Только его почему-то в народе звали по имени, и я не соотнесла, что гроза магических нарушителей герцог Антион и лорд Десперо – это одно и то же лицо.
Однако ситуация выходит щекотливая. Может, сказаться больной или уставшей и не выходить к ужину?
Или же – наоборот?
– Мона, подбираем наряд так, чтобы я выглядела пристойно, но экстравагантно. Пожалуй, мне начинают нравиться мальчишечьи вещи. Мне они определённо идут.
"
"– Несомненно, леди, – полюбовалась моими алыми бриджами и шёлковыми домашними туфлями горничная. – Знаете, а вот обувь у нас где-то есть женская. И вроде даже размер ваш. Я могу спросить, – намекнула она.
– Спроси, – не стала я спорить. – И сделай мне заново причёску, эта уже растрепалась за день.
Через два часа я выглядела неотразимо, но не слишком подобающе для леди. Очень узкие чёрные бархатные бриджи обтягивали меня как вторая кожа и открывали лодыжки. Моё счастье, что я не обладаю пышными формами и смогла утянуться в штаны, пошитые по мужскому фасону.
Рубашка из тончайшего белого батиста имела кружевную манишку и широкие рукава с высокими манжетами.
Всё же леди Эстебана очень странная. Мона подтвердила, что эти вещи куплены ею. Причём она всегда заставляла Лекса их надевать, и тот, будучи младше, глотая слезы, вынужден был подчиняться. А как только бабушка покидала дом, вся эта странная одежда тут же засовывалась в самый дальний угол.
