На талию мне мы накрутили красный шёлковый шарф и повязали его на манер кушака, оставив концы с бахромой свободно свисать слева.
Мои волосы горничная, закусив губу, чтобы удержаться от вопросов, тщательно расчесала. Поразмыслила, перекладывая локоны и так и эдак, и в итоге соорудила мне нечто высокое, пышное, выпустив на волю пару прядок. Алая лента вновь красовалась в причёске, сочетаясь цветом с кушаком.
Пока мы готовились к ужину, с чердака доставили плетёный короб с обувью, оставшейся от одной из прежних обитательниц особняка.
Фасоны туфель и ботинок были устаревшие, но вот будуарные шлепанцы на каблучке и с отделкой из пёрышек выглядели вполне мило и оказались мне впору.
– Значит, в них и пойду, – притопнула я, проверяя удобство.
– У вас… весьма непристойный вид, – помявшись, выдала горничная. – Может, возьмём у молодого господина плащ? С прошлого маскарада должен где-то быть шёлковый.
– Из-за обуви? В брюках ничего крамольного нет, магички и наёмницы их носят.
– Но вы без чулок, – прошептала она.
– Это… неприлично.
– Ах, это? – хмыкнула я. – Да, времена непростые. Но, видишь ли, Мона, все мои чулки уехали сегодня на виллу Дель Солейль. Боюсь, единственное, что я могу сделать в такой ситуации, – отужинать в своих покоях. Либо же смело идти и шокировать маркиза и его гостя своими голыми щиколотками.
В столовую мы с Лексинталем спускались вместе. Он зашёл за мной, с интересом осмотрел свои вещи и смешно цокнул языком:
– Леди Эстебану хватил бы удар, увидь она тебя. Ты выглядишь как вольная магичка.
У неё самой есть незначительный дар, но она не училась и не развивала его. И всегда с большим презрением отзывается о девицах, поступивших в магические академии.
– Почему? А как к таким девицам относится твой отец?
– Потому что они свободные, смелые, раскрепощённые, носят брюки и позволяют себе значительно больше обычных девушек. Как только они поступают в академию, сразу же перестают подчиняться отцу или опекуну. Это свобода, которую им не могут простить, – явно повторяя чужие слова, ответил он.
– Маркиз к магичкам относится хорошо. У него в подчинении есть несколько дам.
– А герцог Антион?
– Они с отцом дружат уже много лет. Ну, и сотрудничают, конечно.
– В чём?
– Не слишком ли вы любопытны, леди Эрика? – помешал мне продолжить допрос голос предмета обсуждения. – Антион, вот она.
«Она» натянула на лицо безмятежную улыбку, обернулась и столкнулась с весёлыми изумлёнными глазами высокого чуть полноватого мужчины лет тридцати.
