Потом перед одной из них возник свет, яркий, обжигающий. И боль…
– Эрика! Эрика! Ты в порядке?! – пробивался сквозь захлестнувший сознание ужас чей-то голос.
Нет, я не в порядке. Я не хочу это помнить. Не хочу снова переживать момент нашей с Марикой смерти, как и возвращение к жизни. С трудом разлепив глаза, я повернула голову и посмотрела на виновника этих неприятных ощущений и чувств.
– Мне жаль, леди, – суховато и несколько смущённо произнёс герцог.
Глава магического надзора смущается?
– Тебе помочь сесть? – потянул меня за руку Лекс, и только сейчас я поняла, что лежу на софе.
– Ты внезапно лишилась чувств и… вот, – кашлянул он, помогая мне принять вертикальное положение.
– Антион? – хмуро процедил сквозь зубы маркиз Риккардо. – Объяснись.
– Вы в курсе, что эта девочка однажды умерла? – Лекс и лорд Риккардо кивнули. – А как именно её убили, вам известно? Вряд ли она вам это сказала. Скорее всего, и сама не знает, что это была за тварь.
На меня уставились три взгляда. Один испуганный и взволнованный, второй одновременно виноватый и слегка растерянный, а взгляд герцога препарировал и изучал.
Ему было интересно. Бездушный экспериментатор.
– Отчего же. Знаю. – Ой, а голос-то у меня какой хриплый… Опять кричала?
– Удовлетворите наше любопытство?
– Туманный лорг. – Я вяло поправила манжеты рубашки трясущимися пальцами. Собралась с силами и встала. – Ваша светлость, ваше сиятельство, Лекс… Прошу простить, но я вас покину. Мне… нездоровится.
– А это кто? – шёпотом спросил парнишка, которого раздирали любопытство и беспокойство за меня.
Первое, похоже, победило.
– Эрика, почему вы не сказали? – с укором задал вопрос лорд Риккардо.
– А зачем? – устало взглянула я на него. – Допустим, сказала бы, что это изменило бы? Меня вернули к жизни, как видите. Я здесь, жива, здорова… Мне даже шрамы убрали.
– Но кошмары, полагаю, вас мучают все эти годы, – негромко произнёс герцог Антион.
Вот ведь… привязался.
Вяло дёрнув плечом, я снова расправила манжеты, повернулась и пошла в холл, чтобы уйти на второй этаж в свою комнату.
– Я знаю, как помочь. Вот зачем, – остановил меня голос маркиза ди Кассано. – Если бы вы сразу объяснили, с чем именно связаны кошмары, из-за которых так кричали прошлой ночью… И что это не просто воспоминания о трагедии… Мы бы сегодня не гуляли с курами по пастбищу, а занимались вашей проблемой.
– Это не лечится, – не оборачиваясь, отозвалась я. – Но временами отступает.
– Лечится. Но трудно и долго. Я менталист, леди Эрика.
