Невеста для кронпринца

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Признаюсь, я бы не отказалась увидеть кого-нибудь из зверушек Чариз Моррис, чтобы узнать, как они на меня отреагируют, но прекрасно понимала, что из столицы в Сакстердол меня никто не отпустит, а Вильфреду Моррису никакой веры нет.

Наконец, переодевшись в закрытые платья и набросив на головы темные шали, мы с тетушкой пошли… Да-да, она решила зажечь свечки под иконами в часовне Все-Матери, и я согласилась составить ей компанию.

Подумала — вдруг тишина и благостность того места помогут мне вспомнить что-нибудь новое?

К тому же тетушка была права, нам не мешало поблагодарить Богов. Она думала сделать это за то, что ее пригласили ко дворцу, и за вчерашнее спасение от змей. Я же — что уцелела после падения с моста.

Но к Богам у нас нашлись еще и просьбы. В тетушкином длинном списке обязательно были моя свадьба и детки и еще — чтобы ей позволили остаться в столице, потому что мысль о возвращении в родовое гнездо Бургесов приводила ее в уныние.

Я же собиралась умолять Все-Мать лишь об одном: чтобы ко мне наконец-таки вернулась память.

По дороге тетушка успела рассказать мне много интересного. Например, что часовен на территории дворца две, но мы с ней идем на поклон к Все-Матери. Хотя есть и вторая, в которой превозносят мудрость и божественную силу Все-Отца.

— Но почему так? — спросила я, потому что память привычно молчала. — Почему целых две часовни и почему мы идем именно к Все-Матери?

Оказалось, во все века Божественную Семью не разделяли, но в последние годы церковный раскол стал набирать силу, что добавило в Ангоре смуты.

Даже в Волдбери, маленьком городке, в пяти милях от которого стоял родовой замок Бургесов, тоже неспокойно.

Да-да, такой же раскол, как и везде, и метания, и забрасывания камнями одних несогласных другими, а также вылившиеся в традицию воскресные кулачные бои во славу Все-Отца или Все-Матери.

Это тетушку порядком печалило.

— Но почему? — в который раз спросила я, когда впереди показался золоченый шпиль часовни Все-Матери.

Здание располагалось в дальнем конце Сада Избранниц, и я, признаюсь, вчера его не заметила, потому что блуждала совсем в другой стороне.

Оказалось, церковный раскол зрел уже давно. Но с тех пор, как король Реджинальд начал привечать священников Все-Отца, те пошли еще дальше — стали открыто претендовать на то, чтобы в скором времени превратиться в единственную религию в Ангоре, запретив все остальные.