Невеста для кронпринца

После второго испытания ушло только четверо — принцессу Бринтона уже уводили из зала, потому что ни традиции Ангора, ни Роланд, как оказалось, не одобряли добрачные связи среди тех, из которых он собирался выбирать себе жену.

Зато остальных этим же вечером ждало еще одно испытание — встреча с королем, который порядком меня пугал. И чтобы через него пройти, мы должны будем получить благословение Реджинальда Годдарта.

Быть может, к этому и были слова леди Аргал — она знала, что третье испытание будет не из простых?

Через бесконечное число минут — оказалось, что по жребию мне выпало идти на встречу предпоследней, а за мной была только Изабель, — настал и мой черед.

Правда, до этого я получила крайне противоречивые сведения от разных людей. Сперва тетушка Мюри заверила меня, что ее Реджинальд с раннего детства отличался добротой и состраданием, Ворсли — что король Ангора ест младенцев на завтрак, а Мун Кин попросту пожелал, чтобы Мать-Первая Змея была со мной во время тяжелейшего из испытаний, как Она поддерживает своих детей в бедах и катастрофах…

Так вот, сказав своему сопровождению, что я обязательно со всем справлюсь — даже с бедами и катастрофами, — я все-таки остановилась, чтобы выслушать напутствие «любящего брата» Вильфреда.

Вернее, сперва сказала ему, что не хочу от него больше ничего слышать — мне хватило и того, что он заявил по дороге в Тронный Зал.

Но потом передумала.

— Это важно, Шерри! — произнес Вильфред таким тоном, что я ему поверила.

И он тотчас же склонился к моему уху.

— Я порасспрашивал там и сям… Послушал, что говорят люди. Ходят слухи, что король тяжело болен, хотя это старательно скрывают. К тому же он давно уже попал под влияние Артура Максвелла и полностью в его власти. Это тоже скрывают от народа, потому что Годдартам сейчас такое не на руку. Они пока еще не могут выступить в открытую против отца и Максвелла: обстановка в Ангоре оставляет желать лучшего. Но они обязательно это сделают.

На это я покачала головой — наверное, потому что сказанное в нее попросту не укладывалось.

— Но чем же болен король? — шепотом спросила у Вильфреда.

— Мне доподлинно неизвестно. Судя по всему, последствия старой травмы головы дают о себе знать. Болезнь поражает его разум, и с каждым годом королю становится все хуже и хуже. Правда, у него все еще случаются проблески сознательности, но даже в эти периоды он крайне раздражителен и непредсказуем.