Невеста для кронпринца

Но даже если это произойдет, я уверен, что у тебя хватит смелости и силы духа встретиться лицом к лицу с его безумием.

После чего Кирон внезапно прикоснулся к моей щеке, развернулся и ушел, а я осталась. Уставилась ему вслед, чувствуя, как пылает та самая щека — мимолетное прикосновение почему-то тронуло меня до глубины души.

Нет же, до глубины сердца.

Впрочем, поразмыслить о произошедшем в одиночестве мне не дали. Меня тут же обступили подруги, закрывая от любопытных взглядов придворных, но принялись задавать такие же любопытствующие вопросы.

Только вот ответов у меня не было.

Я ничего не знаю и не понимаю, сказала им, но с королем нам всем стоит быть осторожными и ни в коем случае ему не перечить. А еще лучше — просто поклониться, немного постоять и уйти, не привлекая к себе внимания.

Что же касается Кирона, то принц в нашу первую встречу был со мной крайне резок, но внезапно переменил свое отношение.

И да, я тоже ничего не понимаю.

— Тогда давай будем ничего не понимать вместе, — улыбнулась мне Изабель.

На это я покачала головой, приложив руки к пылающим щекам.

— Я о нем вообще не говорю, — наконец, выдавила из себя. — И даже думать не думаю!..

Изабель понятливо покивала, а затем спросила, может ли она быть моей подружкой невесты, если, конечно, к этому времени я ничего не вспомню и ее не прогоню.

— А я второй, — тут же вызвалась Лесли, на что я заявила, что мне совершенно не смешно.

Потому что смешно мне не было.

Затем потянулось мучительное ожидание — каждой из избранниц было отведено около пяти минут, чтобы предстать перед очами короля, принимавшего в соседнем с Тронным Залом кабинете.

Лесли шла десятой. Вернувшись, заявила нам, что удостоилась вполне благожелательного взгляда короля и взмаха его руки, который она посчитала за благословение.

Но, наслушавшись моей науки, вступать в разговор с ним не стала, вместо этого поклонилась и ушла.

Наконец, пришел и мой черед.

И да, я не собиралась бояться.

Вот так, рыча, набрасывался на стоявшую перед ним гору мяса. Вытаскивал из огромного блюда куриные ноги, обгрызал, ломал и обсасывал кости, которые затем кидал на пол. Брался за следующую ногу, после хватался за кувшин с вином и громко пил — я слышала, как булькала жидкость в его луженом горле.