Дом оказался совсем не таким огромным, каким показался ей в тот первый визит: всего-то в пять окон шириной. Красный кирпич, из которого был выстроен особняк, местами потрескался, местами раскрошился. То, что представлялось ей тогда очаровательно старомодным, теперь виделось старым и обветшалым, к тому же неряшливым.
Впрочем, с грязью справиться несложно. Надо лишь как следует поскрести. Теперь, когда она тут хозяйка, кому, как не ей, следовало проследить за тем, чтобы тут убирали на совесть.
Леди Эдит и леди Генриетта сбросив в фойе плащи и шляпы, тотчас же поднялись в свои комнаты.
Новобрачная, пробормотав что-то насчет писем, которые ей непременно надо написать именно сейчас, тоже поспешила в маленькую комнату – в ту самую, где Хью ее когда-то целовал. Элиза знала, что они ведут себя с ней намеренно грубо, но не понимала, чем вызвала их неудовольствие. Может, им было грустно из-за того, что Хью женился? Или они просто слишком утомились? Элиза надеялась, что прием в новом доме будет теплым, однако решила, что не станет расстраиваться из-за несбывшихся надежд и отнесется к их поведению с пониманием.
К счастью, Хью не заставил себя ждать и сразу представил ее дворецкому – мистеру Уилкинсу, а также ключнице – миссис Грин.
– Хочешь прямо сейчас увидеть свою комнату? – спросил Хью. – Ты, должно быть, устала.
– Да, спасибо, – сказала Элиза.
Не успела она сделать и нескольких шагов, как вдруг услышала за спиной до боли знакомые звуки и оглянулась. Вилли мчался к ней, царапая когтями пол.
Желтый бант, уже изрядно потрепанный, все еще висел у него на шее. Следом за Вилли бежал лакей. Присев на корточки, Элиза засмеялась, без особого успеха уворачиваясь от шершавого языка своего любимца.
– Что это? – воскликнула леди Гастингс; стоя в дверях той маленькой комнаты на первом этаже, она в ужасе смотрела на пса.
Элиза выпрямилась, что было нелегко: пес цеплялся когтями за кружевную отделку платья.
– Это Вилли, миледи.
Вдовствующая графиня уставилась на сына и воскликнула с возмущением.
– Собака?
– Да, Вилли – собака, мама, – отозвался Хью. – Но он очень благовоспитанный пес.
Вилли, разумеется, воспользовался моментом, чтобы вцепиться зубами в торчавший из кармана Хью носовой платок. Элиза болезненно поморщилась, услышав треск рвавшейся ткани. Леди Гастингс схватилась за сердце, а ее сын весело рассмеялся и потрепал пса по голове.
– Как правило, благовоспитанный, – внес он существенную поправку и опять засмеялся.
